Эркюль Пуаро

Бесснер сухо сказал:

– Ach, я могу высказать догадку. Есть такой недовольный человек на борту.

– Вы имеете в виду Фергюсона? – спросил Пуаро.

– Да. Раз-другой он высказывался против миссис Дойл. Я сам слышал.

– Как же во всем этом разобраться? – спросил Саймон.

– Мы с полковником Рейсом должны расспросить всех пассажиров, – ответил Пуаро. – Пока мы всех не выслушаем, строить предположения неразумно. Кроме них имеется горничная. Ее нужно выслушать в первую очередь, и, может быть, лучше всего выслушать ее здесь. Присутствие мосье Дойла может помочь делу.

– Это хорошая мысль, – сказал Саймон.

– Она давно служила у миссис Дойл?

– Всего пару месяцев.

– Только пару месяцев! – воскликнул Пуаро.

– А что, разве...

– У мадам были драгоценности?

– Жемчуг, – сказал Саймон. – Она как-то сказала, что он стоит не то сорок, не то пятьдесят тысяч. – Его передернуло. – Господи, неужели вы думаете, из-за проклятого жемчуга...

– Кража не исключена как мотив преступления, – сказал Пуаро, – хотя это весьма сомнительно.

Луиза Бурже была та самая живая брюнетка романского типа, которую Пуаро уже отметил.

Сейчас, впрочем, от ее живого вида ничего не осталось – заплаканная, перепуганная. При этом взгляд у нее был с хитрецой, и это не расположило в ее пользу Рейса и Пуаро.

– Вы Луиза Бурже?

– Да, мосье.

– Когда в последний раз вы видели мадам Дойл?

– Вчера вечером, мосье. Я ждала ее в каюте, потом раздела.

– Когда это было?

– Что-то после одиннадцати, мосье.

– Сколько времени все это заняло?

– Десять минут, мосье. Мадам устала. Она велела выключить свет, когда я уходила.

– Что вы делали потом?

– Пошла к себе в каюту, мосье, это на средней палубе.

– Ничего заслуживающего внимания не слышали, не видели?

– Каким образом, мосье?"

"– Вам лучше знать, мадемуазель, – одернул ее Эркюль Пуаро.

Она бросила на него косой взгляд.

– Но, мосье, меня не было поблизости... Что я могла видеть или слышать? Я была у себя внизу, и даже каюта у меня по другому борту.

Она моляще протянула к Саймону руки.

– Мосье, заступитесь – что же это такое?! Что мне еще сказать?

– Дорогуша, – оборвал ее Саймон, – не валяйте дурака. Никто и не думает, что вы видели или слышали что-то.