Эркюль Пуаро

Мосье Дойл, вы говорите, очень тревожился о том, чтобы мадемуазель де Бельфор не оставляли одну. Как вы считаете, он боялся, что она задумывает еще какое-нибудь безрассудство?

– Именно так, – сказал Фанторп.

– Он, очевидно, боялся, что она представляет опасность для мадам Дойл?

– Нет. – Фанторп замотал головой. – Вряд ли он об этом задумывался. Я думаю, он боялся, что она... э-э... может что-нибудь сделать с собою.

– Самоубийство?

– Да. Понимаете, хмель слетел, и она рвала на себе волосы. Была само раскаяние.

Все время повторяла, что хочет умереть.

Корнелия вставила, смущаясь:

– Мне кажется, он сильно тревожился за нее. Он говорил замечательные слова. Говорил, что это его вина – он плохо обошелся с ней. Он... в самом деле замечательно себя вел.

Эркюль Пуаро задумчиво кивнул.

– Теперь насчет револьвера, – продолжал он. – Как с ним было?

– Она его выронила, – сказала Корнелия.

– А потом?

Фанторп рассказал, как он вернулся за ним, но нигде не мог найти.

– Ага! – сказал Пуаро. – Потихоньку добираемся.

Прошу вас, будьте очень внимательны... Опишите в точности, как все было.

– Мисс де Бельфор уронила револьвер. Потом ногой отшвырнула его.

– Он был ей ненавистен, – объяснила Корнелия. – Я представляю себе, что она чувствовала.

– И револьвер, вы говорите, скользнул под диван. Теперь – внимание. Прежде чем уйти, мадемуазель де Бельфор не брала оттуда револьвер?

Фанторп и Корнелия в один голос отвечали отрицательно."

"– Précisément[101]. Поймите, я только добиваюсь точности.

Итак, выясняется: когда мадемуазель де Бельфор ушла из салона, револьвер лежал под диваном, а поскольку мадемуазель де Бельфор не оставляли одну – с нею были по очереди мосье Фанторп, мадемуазель Робсон и мадемуазель Бауэрс, – завладеть им позже она тоже не могла. В какое время вы вернулись за ним, мосье Фанторп?

– Почти в половине первого.

– А пока вы с доктором Бесснером несли Дойла из салона в каюту и потом вернулись за револьвером – сколько времени прошло?

– Минут пять – может, чуть больше.

– Значит, в эти пять минут кто-то забрал револьвер из-под дивана. И этот «кто-то» не мадемуазель де Бельфор. Кто же? По всей вероятности, забравший револьвер и был убийцей мадам Дойл. Можно также допустить, что предшествующую сцену этот человек подслушал либо подглядел.

– Не понимаю, из чего вы это заключаете, – возразил Фанторп.

– Я заключаю это, – сказал Эркюль Пуаро, – из ваших слов: что револьвер был под диваном, его не было видно.