Эркюль Пуаро

Пуаро протестующе воздел руки:

– Почему же не сказать – мне? Мне многое приходится слышать. Если, как вы говорите, у вас накипело, то пусть пена и подымается кверху, мы ее снимем ложкой – вот так!

Он выбросил вперед руку.

– Было – и нет ничего.

– Удивительный вы человек! – сказала Розали. Ее надутые губы сложились в улыбку. Потом она воскликнула, напрягшись: – Смотрите, здесь миссис Дойл с мужем! Я не знала, что они тоже плывут с нами."

"У своей каюты, ближе к центру палубы, стояла Линнет. Следом вышел Саймон.

Пуаро поразился ее виду – сколько блеска, уверенности в себе! Она буквально навязывала всем свое счастье. Преобразился и Саймон Дойл. Он улыбался во весь рот и радовался всему, как школьник.

– Грандиозно! – сказал он, ставя локти на поручень. – Я страшно надеюсь на эту поездку – а ты, Линнет? Такое чувство, словно мы с туристического маршрута ступили на нехоженую тропу.

Его жена с готовностью отозвалась:

– Я тебя понимаю. Знаешь, у меня просто глаза разбегаются.

Она поймала его руку.

Он крепко прижал ее к себе.

– Мы избавились, Лин, – проронил он.

Пароход отчаливал. Началось их недельное плавание до Второго порога и обратно.

Сзади серебряным колокольчиком рассыпался смех. Линнет быстро обернулась.

За ними стояла приятно озадаченная Жаклин де Бельфор.

– Привет, Линнет! Вот уж кого не ожидала увидеть! Вы же вроде собирались задержаться в Асуане еще на десять дней. Приятный сюрприз!

– Ты... а как же... – Язык не слушался Линнет. Она выдавила страдальчески-вежливую улыбку.

– Я... тоже не ожидала увидеть тебя здесь.

– Вот как?

Жаклин отошла к другому борту. Линнет стиснула мужнину руку:

– Саймон... Саймон...

Дойл сразу утратил благостное умиление. Его затопил гнев. Не в силах сдержать себя, он сжал кулаки.

Они отошли чуть дальше. Оцепенелый Пуаро слышал обрывки фраз:

– ...вернуться, а как?.. а может... – И чуть громче – отчаявшийся, мрачный голос Дойла: – Мы не можем все время убегать, Лин. Надо пройти через это...

•••Прошло несколько часов.

День угасал. Пуаро стоял в застекленном салоне и смотрел вперед. «Карнак» шел узким ущельем. Скалы свирепо караулили сильно и быстро текущую реку. Они были уже в Нубии.

Послышались шаги, и рядом возникла Линнет Дойл. У нее сами собой сжимались и разжимались пальцы; такой он ее еще ни разу не видел. Перед ним был запуганный ребенок. Она сказала:

– Мосье Пуаро, я боюсь – всего боюсь. Ничего подобного со мной не было прежде. Эти дикие скалы, все мрачное и голое.