Эркюль Пуаро

– Тогда, может, нам на время забыть о преступлении и пойти в театр?

– Ma foi, Гастингс, какая отличная идея!

Мы провели очень приятный вечер, хотя я допустил небольшую бестактность, пригласив Пуаро на детектив. Хочу дать совет всем моим читателям. Никогда не водите солдата на пьесу о войне, моряка – на пьесу о море, шотландца – о Шотландии, сыщика – на детектив, а актера и подавно незачем вести в театр. Поток самой беспощадной критики будет обрушиваться на вас весь спектакль. Пуаро неустанно клеймил психологическую примитивность, а отсутствие у героя-сыщика метода просто выводило его из себя.

– Но в таком случае, Пуаро, не было бы и спектакля, – заметил я.

Пуаро был вынужден с этим согласиться. На том мы и расстались.

На следующее утро, а именно в десятом часу, я заявился к Пуаро. Он уже кончил завтракать, но сидел за столом и с привычной аккуратностью вскрывал только что полученные письма.

Зазвонил телефон, и я взял трубку.

Задыхающийся женский голос произнес:

– Это мистер Пуаро? О, это вы, капитан Гастингс?

На том конце провода всхлипнули и зарыдали.

– Это мисс Лоусон? – спросил я.

– Да-да, случилась такая страшная вещь!

Я сжал трубку.

– В чем дело?

– Она уехала из «Веллингтона», Белла, хочу я сказать. Прихожу туда вечером, а мне говорят – уехала. Не сказав мне ни слова! Просто удивительно! Я подумала, что, быть может, доктор Таниос был недалек от истины.

– Но что случилось, мисс Лоусон? Вас смущает только то, что миссис Таниос уехала из отеля, не предупредив вас?

– О нет! Не в этом дело! О боже мой, нет! Если бы только это, если бы только это... Хотя, признаться, это тоже странно, знаете ли. Доктор Таниос сказал, что она не в себе... Не в себе... Ну, в общем, вы понимаете, о чем я говорю. Он назвал это манией преследования.

– Да.

– О господи, какой ужас! Она умерла во сне. Приняла слишком много снотворного. Бедные ее малютки! Все так ужасно! Я плачу, плачу не переставая.

– Откуда вы узнали? Скажите мне.

Краем глаза я заметил, что Пуаро перестал вскрывать свои письма и прислушивается к разговору. Мне не хотелось его подзывать. Я боялся, что мисс Лоусон снова примется причитать и охать.

– Мне позвонили. Из отеля. Он называется «Конистон».