Эркюль Пуаро

– Пишете отчет о нашем деле, чтобы припрятать его в сейф, на случай если кто-либо надумает вас прикончить?

– Знаете, Гастингс, вы не так уж далеки от истины. – Тон у него был вполне серьезным.

– А что, наш убийца и вправду становится опасным?

– Убийца всегда опасен, – мрачно отозвался Пуаро. – Удивительно, как часто об этом забывают.

– Какие новости?"

"– Звонил доктор Таниос.

– По-прежнему никаких известий о его жене?

– Никаких.

– Значит, все в порядке.

– Сомневаюсь.

– Да бросьте, Пуаро, неужто вы думаете, что с ней разделались?

Пуаро неуверенно покачал головой.

– Признаюсь, – пробормотал он, – я очень хотел бы знать, где она сейчас пребывает.

– Да куда она денется, – бодро сказал я.

– Ваш неистребимый оптимизм не перестает меня удивлять, Гастингс!

– Господи боже, Пуаро, не думаете же вы, в самом деле, что ее расчленили на куски, которые спрятали в сундук или собираются высылать бандеролями.

– Тревога доктора Таниоса представляется мне несколько преувеличенной, но у него есть на то основания.

– Вы хотите указать ей на ее промах с брошью?

– Разумеется, нет. Этот маленький факт я придержу до более подходящего момента.

– Тогда о чем же вы собираетесь с ней говорить?

– Услышите в свое время, mon ami.

– Очередная ваша выдумка, наверное?

– Порою вы становитесь довольно агрессивным, Гастингс. Можно подумать, что мне нравится лгать.

– А разве нет? Я так совершенно в этом уверен.

– Сказать по правде, я даже сам порой хвалю себя за умение фантазировать, – по-детски наивно согласился Пуаро.

Тут я не мог не рассмеяться. Пуаро посмотрел на меня с упреком, и мы отправились в «Кланройден-Мэншнс».

Нас провели в ту же самую загроможденную вещами гостиную, куда тотчас ворвалась мисс Лоусон. Ее речь была еще более сумбурной, нежели прежде:

– О, дорогой мосье Пуаро, доброе утро. Столько дел, боюсь, у меня не убрано. Но утром температура была не больше пятнадцати или двадцати градусов.

– Что вы сказали? Белла?

– Да, Белла Таниос. Она приехала полчаса назад – с детьми – такая усталая, душечка. Ей-богу, я просто не знала, что с ними делать. Знаете, она ушла от своего мужа.

– Бросила его?

– По ее словам. Конечно, я ничуть не сомневаюсь, что она, бедняжка, совершенно права.

– Она сама вам все рассказала?

– Не совсем так. По правде говоря, она вообще ничего не сказала.