Тринадцатый VI (СИ)

Мы дошли до конца коридора, и князь открыл толстую металлическую дверь. Она отреагировала на его прикосновение и распахнулась.

Мы вошли в большой круглый зал, который освещал бесконечный магический огонь, горящий в артефактах на стенах. С первого взгляда они были похожи на обычные факелы, но это место так и разило магией.

А на полу была магическая печать. И она очень напоминала ту, что горела на базе моего ордена.

— Наш орден не первый, — озвучил я выводы, изучив магические символы.

— Вы правы.

— Но раз печать до сих пор горит, значит, где-то остались члены старого ордена, ну или как себя называли создатели прошлых лабораторий.

Вы знаете, кто это был? У меня есть призрачный свидетель с тех времён. Говорит, что завербовавший его обладал даром первоисточника.

— Я тоже нашёл следы участия наших семей. Видимо, после этой неудачи мы и разделились. Можно примерно вычислить имена предков.

— Вы полагаете, что тогда в заговоре участвовали три семьи? И ведь мы до сих пор живы…"

"— Живы, но Шолоховы до сих пор расплачиваются.

Живут они, не скажу, что бедно, выпендриваться они умели всегда. Но у них до сих пор нет своей собственности, а император с них глаз не спускает.

— У них же есть бизнесы. И мне известно про одно солевое месторождение.

— Алексей, поверьте, если император хочет регулировать средства, поступаемые на счёт рода, он это делает.

— Понял, абсолютная власть, все дела. Но мы с вами так и не выяснили, почему печать горит до сих пор. Вы ведь позвали меня, чтобы её показать?

— Да.

Сам недавно нашёл зал в этом ответвлении катакомб. Касательно выживших членов старого ордена ничего вам не скажу, сам не в курсе. А архивы здесь не сохранились. Мои производства находятся чуть дальше, и их я вам сегодня тоже покажу, раз уж спустились. Про ваши лаборатории уже понятно, что нет смысла спрашивать. Видно по Зубастику, что успешно.

— Понятно. Но я всё равно постараюсь найти выживших. Союзников много не бывает.

— Это я уже понял, когда вы привели ко мне Годунова.

Неожиданный выбор.

— Нет более мотивированного человека, чем тот, кто жаждет мести, — ответил я и опустился к печати.

В ней было много магии. Настолько, что если коснуться, можно лишиться руки. Сейчас бы прибор для измерения магического фона не помешал, но я такие с собой не носил.

Голицын не верно расценил моё любопытство:

— Алексей, не советую вам прикасаться. Предлагаю запечатать это место и пойти на фабрику оружия. Первая тысяча винтовок готовы.