Измена. Право на любовь

И даже не мой отец мне позвонил мне с такой удивительной новостью, если что, а чокнутая мамаша Воронцовой с криками и проклятиями. После, конечно, папуля звякнул с долгими молчаливыми и красноречивыми паузами.

Ох, как я хочу сейчас свалить на кофейную плантацию в Бразилию.

— Так, от тебя или не от тебя? — тихо спрашивает Анастасия.

— Нет, мамуль, по факту я тут ни при чем, — Илья откидывается назад. — Однако я подозреваю, что твои подруги тебя уже поздравили?

— Да, — коротко отвечает Анастасия.

— То есть ты хочешь сказать, что задвинул красивую речь о любви и нежелании предавать свои чувства из-за очередного каприза? — Роман Емельянович медленно выдыхает.

— А я от своих чувств не отказываюсь, — Илья холодно улыбается. — И на ужине я ни словом не обмолвился о Вите, если что. Это кто-то другой постарался, кто-то другой накрутил хвост Алине насчет Виты.

— Лена, — вздыхаю я.

— Неожиданно, — недовольно цыкает Илья.

— Если мы все выяснили, то я, пожалуй, пойду… — встаю под тяжелым взглядом Кабанова Старшего.

— Если сравнить семью с бизнес-проектом, — говорит он, — то нам был нанесен колоссальный репутационный вред. И это ведь только начало.

— Простите? — недоуменно отзываюсь я.

— Мало того что был скандал с сорванной свадьбой с девицей из довольно влиятельной семьи, так теперь все окрасится в то, что мой сын якобы заделал ребенка бывшей жене моего делового партнера и трусливо сбежал в Бразилию, — медленно и тихо шелестит Роман Емельянович, — а я позволил этому случиться и не признал родного внука.

— Вы к чему клоните?

— Я пока только рассуждаю, — он ухмыляется. — Вита, поймите. Я не родился с золотой ложкой во рту. Я из бедной семьи, чернорабочий, который в свое время вырвался из нищеты. Я для остальных плебей, и да, я очень ревностно отношусь к репутации своей семьи.

— Вы, что, жените сына на мне в желании сохранить репутацию? — смеюсь я. — И никто не отменял тест на отцовство.