Измена. Право на любовь

— Давайте! Выносите!

— А можно…

— Можно! — всхлипываю я.

— Точно? — охранники неловко улыбаются.

— А что можно? — спрашивает Катя.

— Я жену порадую…

— А я девушку…

— Радуйте! — бегу мимо пионов, заныриваю в коридор и торопливо семеню в кабинет. — Он меня убьет такими темпами.

Запираюсь в кабинете, распахиваю окно и звоню Артуру. В клокочущей ярости. Совсем охамел.

— Да, Витаминка? — отвечает сразу после одного гудка.

— Прекрати это! — цежу сквозь зубы. — Хватит! Все стены уже провоняли твоими цветами!

— Ты же любишь цветы, — обескураженно отвечает Артур.

— Разлюбила!

— Я хотел тебя порадовать…

— Хотел бы порадовать, прислал бы ящик лимонов! — бью кулаком по подоконнику.

— Ты не любишь лимоны…

— Ты мне будешь указывать, что я люблю, а что нет? — рычу в трубку. — Я обожаю, мать твою, лимоны!

От одной мысли о кислой дольке лимона с горьковатой цедрой рот заполняется вязкой слюной.

— Лимоны?

— Да, — клокочу в ответ. — С солью.С крупной морской солью.

Молчание, которое бесит меня до скрежета зубов.

— Понял, никаких цветов.

— Точно понял?

— Да.

— Вот и отлично! — сбрасываю звонок и делаю глубокий вдох."

"И ведь завтра он забудет об это разговоре! Пришлет вонючие лилии. Я его точно тогда убью. Задушу голыми руками. Нет сначала скормлю все его веники, а после точно задушу. Проснулась у него ко мне великая любовь! Вышагиваю по кабинету, рассасывая карамельку, а тошнота меня не покидает.

Какая ерунда его измена перед его попытками якобы меня завоевать! Тогда, когда я увидела его голый зад, у меня была надежда избавиться от него, а теперь только отчаяние. Он же будет меня до старости преследовать. Будет, и не упали ему больше другие бабы, потому что он поставил перед собой цель вернуть меня, любить до самой смерти и закидывать цветами. Такой цели у него раньше не было, а вот теперь есть.

Сижу за столом и массирую виски. Стук в дверь. Я не готова сейчас на разговоры, потому что открою рот и меня точно вывернет.

— Привет, — дверь распахивается и на пороге стоит Артур.

— Проваливай!

Подходит к столу, кладет на него желтый лимон и ставит пачку соли, вглядываясь в мои глаза.

— Артур, уходи, — цежу сквозь зубы.