Эра Стрельца

– Чего?

– Думал, померла.

– Испугался? – удивилась Ляля. – Тебе что, ее жалко?

– Человек все-таки.

– А меня? Меня не жалко?

Леонидов промолчал. Конечно, Лялина жизнь – не сахар. Но ее отношения с престарелой соседкой Алексею не импонировали. Однажды Ляля похвасталась, что довела ту до сердечного приступа. Он представил на месте старушки свою мать и загрустил. Конечно, той не восемьдесят, а шестьдесят, и родственные отношения есть родственные отношения, но… Вот именно! Но! Жить-то им придется вместе! Что будет? Добрая ссора или худой мир? Ляля не терпит присутствия на кухне другой женщины.

– Лешик, ты проходи в комнату, у меня мясо подгорает.

Он прошел следом за ней на кухню, не отводя взгляда от сдобных булочек, обтянутых синей джинсовой тканью. Ляля обернулась и, поймав его взгляд, расплылась в улыбке. Значит, все в порядке! Раб лампы верен своим цепям. А его цепи – это его желания. Которые легко прочитать во взгляде.

– Овощи еще не готовы, мясо доходит в духовке, зато у меня есть куриный суп, – сказала Ляля, помешивая что-то в сковородке.

– Еще бы! – сказал он, принюхиваясь. – Я голоден, как стадо мамонтов после столетней спячки!

– Иди, руки мой, мамонт.

В этот момент Алексей был готов выполнить все ее желания…

Минут через десять он с упоением ел куриный суп и разглядывал женщину, сидящую напротив. Жена… Яркая, нахальная (можно мягче: с характером), предприимчивая баба. Тьфу ты, черт! Он невольно покраснел и уткнулся в тарелку с супом. Ляля обожала красить ногти ярко.

– Вкусно? – ласково спросила девушка.

– А то!

– На второе у нас жаркое. И тушеные овощи. Для меня, – скромно опустила глаза Ляля.

– Да брось ты! Все у тебя в порядке. Я тебе это говорю.

– Вот ты, Лешка, неужели не боишься, что у тебя появится животик? После тридцати мужчины полнеют, ты знаешь?

– Ну, мне это не грозит.

– Это почему?

– Потому что стресс – лучшая диета. А работа у меня такая, что я постоянно ее придерживаюсь. Кстати – дарю. Можешь попробовать, никем не запатентовано, мое собственное изобретение."

"– Прям! – отмахнулась Ляля.