Эпоха Опустошителя. Том IV

— Ты же терпеть меня не можешь, да? Считаешь сумасбродной и мерзкой? — одними губами прошептала Кайса, острым наманикюренным коготочком касаясь моего подбородка. — Ненавидишь, презираешь, и питаешь жуткое отвращение, не так ли?

Мириада сраных бед! А она не так глупа, как кажется.

Впервые на моей памяти протест начал пульсировать, но моя физиономия по-прежнему выражала невозмутимость и вселенское равнодушие.

— Как я могу питать отвращение к своей благодетельнице? Я один из слуг Ксанта. Ваш верный подданный.

От услышанного улыбка Кайсы стала только шире, ярко-изумрудные глаза озорно блеснули, а болезненная пульсация протеста внезапно исчезла.

— Ты играешь с огнём, мальчик, — снисходительно проговорила Нефрит. — Но не скрою, что мне по душе твои слова. Обожаю лживую лесть.

— Вы правы, юная госпожа, — кивнул утвердительно я. — Не по своей воле и совсем недавно у меня появилась привычка играть с огнём.

— Только по этой причине и из-за твоих успехов мы с тобой сейчас и разговариваем, — ухмыльнулась девушка, а затем между её пальчиков вдруг материализовались две регалии, и та медленно передала их мне.

"Иллириумный жетон с жирной цифрой I и тёмно-алым драгоценным камнем посередине вопил о том, что с некоторых пор я стал эссенциалом и Мастиром Клинка пятого масштаба.

Вторая же регалия представляла из себя серебряный перстень с выгравированным посередине клинком и магическим потоком.

— Скажу лишь один раз и запомни эти слова навсегда, — раздался у самого уха ядовитый шепот Кайсы. — Ты принадлежишь мне. Отныне и навеки. Я, как и дядя Хаззак, тоже люблю всё качественное и ценное. Посмеешь переметнутся к этой коварной сучке Сиане и пожалеешь об этом.

Хитрая бестия! Да я лучше сдохну, чем стану твоей вещью.

Впрочем, такой жест голубокровной не укрылся от жен Дэймона и его отпрысков. Занст и Аирд скрытно переглянулись между собой, а в их глазах вспыхнули зависть и раздражение.

— Тётя, как себя чувствует наставник?

Стоило задать подобный вопрос, как Знающая нахмурилась и выдавив из себя улыбку, кратко заключила.

— Он в целебной в коме, но продолжает бороться. Ранение, нанесенное архидемоном невозможно излечить ни одним доступным мне способом.