Эпоха мертвых. Москва

Их было четверо – мужик лет сорока, с интеллигентным лицом и в очках в массивной оправе, мятый и заросший щетиной, и трое детей, из которых двоих я уже разглядел до этого, а с ними был еще мальчишка, лет восьми, похожий на этого мужика, и державшийся за его руку.

Я насколько возможно приветливо помахал им рукой, подошел. Все четверо с опаской всматривались в меня, хорошо, что я хоть шлем с очками и маску снял. Их окружили со всех сторон, но уже из любопытства. Мужик заметил женские лица, немного успокоился. И совершенно зря, кстати, история знает немало злодеек женска полу.

– Крамцов, Сергей.

– Варламов, Михаил. – в тон мне представился он и пожал руку.

– А ты, уважаемый? – спросил я веснушчатого мальчишку, протягивая ему руку.

– Дима.

– Дима – это хорошо. Но когда наблюдаешь с чердака, то надо опускаться пониже и не так высовываться в окно. Понял? А вас как зовут, молодой человек? – Я протянул руку младшему.

– Коля.

– Коля – еще лучше. Почти даже лучше чем Дима.

– Да. – застеснялся Коля.

– Зато спрятался лучше. А вы, барышня? – я обернулся к девочке, которая заметно оттаяла.

– Лена. – представилась девочка, покраснела, так, что веснушки запылали, и от смущения изобразила даже нечто вроде книксена.

– Сергей, очень приятно. Ужинать будете?

– Если пригласите. – сказал Михаил. – У нас еда вчера закончилась. А бензин – сегодня.

– Это исправимо. Подрастающее поколение, а ну быстро хворост для растопки костра собирать.

– Понятно. – сказал Дима.

– Так точно, отвечать надо. Анечка, прогуляешься с ребятами?

Аня поняла меня правильно, я просил ее присмотреть за детьми, чтобы с ними ничего не случилось. Но ответила за нее Ксения:

– Конечно, мы все вместе сходим. Пошли, ребята.

Ну вот и прекрасно. Молодые и красивые девушки у детей явно вызывали больше доверия чем не слишком красивый бывший аспирант с уклоном в военщину.

– У вас сигарет не будет, случайно? – спросил меня Михаил.

– Нет, я не курю… – я обернулся к Мишке Шмелеву, спросил: – Шмель, есть сигареты для человека?

– Не вопрос.

Шмель залез в разгрузку, достал оттуда пачку «Мальборо», отдал ее Михаилу.