Эпоха мертвых. Москва

– На крайняк можно придумать что-нибудь, чтобы вибратор развернуть, тут самая высокая точка в этом направлении.

– Давай попытаемся. – согласился лейтенант, затем обратился к Березину. – Не возражаете, если мы у вас тут денек-другой поживем? Не объедим, у нас свой сухпай с собой аж на пять дней.

– Это как раз не проблема, еды у нас хватает. – ответил тот. – Проблема в другом – в том, что питаемся консервами сами, даже костер не из чего жечь толком, вся мебель в гостинице из ДСП, только вонь и дым. Газоснабжение тоже отключено, как и электричество, а солярка только для генератора, на крайний случай.

– Ничего, переживем. – сказал Леха. – А вот четырехметровую опору для вибратора я бы подобрал, будь возможность, раз уж мы тут задержимся. Что посоветуете, товарищ главный инженер гостиницы?

– Вам для чего? Радиостанцию развернуть?

– Именно.

– Значит, ничего тяжелого. Нет проблем, сейчас какую-нибудь палку подберем, к телевизионной антенне привяжем, и будет вам четыре метра.

Сергей Крамцов, разведчик и миротворец.

24 апреля, вторник, утро."

"Шмеля с Кэмелом и Сергеичем разместили на третьем этаже здания, в пустующем номере, с балкона которого было удобно наблюдать за машинами во дворе. Обещания обещаниями, а все же лучше подстраховаться. А втроем им и не скучно, и все под присмотром. Мы же в прежнем составе, Белецкий, Леха и я, расположились на крыше и в номере на верхнем этаже. С развернутой наклонной антенной дальности «Северка» и на двести километров хватит, так что связь установили легко. До Гороховца не хватило, но до золинского ретранслятора – вполне, что одно и то же, в общем то.

Рядом с нами скучковалась верхушка засевших в гостинице людей – Березин, ментовской старлей Вася Зворыкин и курсант последнего курса Николай Романюк, угодивший сюда аж с Дальнего Востока.

Предусмотрительный Белецкий прихватил с собой, а теперь подсоединил к станции бээску – блок связи в режиме ЗАС, поэтому мы не опасались радиоперехвата. «Кремлевские» – это не американское АНБ, суперкомпьютеров для расшифровки сообщений у них нет, так что разговаривали мы с гороховецким ВПД вполне свободно.

На связь с нами вышли лишь через семь часов, к вечеру, пропустив несколько назначенных сеансов, но к моей радости – здравый смысл возобладал. Вояки решили устанавливать связь с Сормовской промзоной.