Эпоха мертвых. Москва

И еще сказала, обращаясь к нам, чтобы мы не вздумали сегодня уехать, потому как Трофимыч планирует что-то на вечер, а вообще велел выспаться, а затем идти к нему домой, где нам натопят баню. Васька сказал, что Трофимыч страстью к бане знаменит и у него парилка самая большая и самая лучшая в селе. Поскольку нам до сих пор попариться так и не удалось, отказываться было грех.

Почти всех наших я нашел возле машин. Никакой специальной причины к тому не было, кому-то что-то понадобилось, кто-то пошел следом, кто-то подошел туда же, разговорились, и все оказались на этом самом месте.

– Ну что, как съездили? – спросила Маша.

– Банде… – я вспомнил, что дамы вокруг… – конец ей, в общем. «Грады» все раздолбали, а потом там зачистили остатки.

– Кто? – чуть не вывалился из кузова Шмель.

Шмель моего разговора с Гнездиловым не слышал, тот меня в сторонку даже от остальных спутников отзывал, а Шмель вообще у машины дежурил.

– Все те же. И судя по всему, догадались, что мы пойдем на «Шешнашку». Вся бодяга с этой зоной только из-за нас и началась.

– Странно было бы не догадаться.

– Согласен. – сказал я. – Но новость очень плохая. От пленных узнали, что персонально за нами послали до роты какого-то спецназа на броне. И еще, очень похоже, что эта команда поехала дальше, поднимать зоны в Мордовии, возле «Шешнашки». А это значит, что там придется пробираться на пузе ползком.

– Вы хотите нас здесь оставить? – спросила Алина Александровна.

Спросила непонятным тоном.

– Не здесь. – мотнул я головой. – Пушкари сообщили, что большая военная база образована в Гороховце, между Владимиром и Нижним. Там самый большой в России военный учебный центр. Туда отошли все части от обоих городов. И там идеальная безопасность.

– Знать дадут? – спросил Сергеич.

– Именно. Нас там будут ждать. И там останутся до лучших времен Маша с детьми и Алина Александрова с девочками.