Енот-потаскун (СИ)

Я поехал в Репино, на залив. Туда, где были с Наташей. Бродил по берегу, пока не замерз. Зашел в ресторан-стекляшку, сел у окна с чашкой кофе, глядя за черту, где небо сливается с морем.

Вспоминал, как нашел на бульваре Тошку и как Наташа пришла за ним. Совсем не такая, какой я ее себе представлял. Как мы разговаривали, она улыбалась, и мне вдруг захотелось дотронуться до ямочки на ее щеке.

Вспоминал, как мы гуляли в лесу и Наташа забралась на поваленное дерево. Солнце просачивалось сквозь листья тонкими нитями и золотило ее волосы.

Она смотрела на меня сверху вниз, глаза сияли, и я утонул в них. Подхватил ее, когда спрыгнула, прижал к себе и едва удержался, чтобы не поцеловать снова. А ночью не мог уснуть, вертелся и готов был грызть матрас, так хотел ее. Пока не понял, что и она – тоже.

Все это было как наяву. Ее пальцы, перебирающие волосы у меня на затылке. Запрокинутая голова и влажно поблескивающая полоска зубов между приоткрытыми губами, когда я, наклонившись, целовал ее грудь. Сбившееся дыхание и тихий стон, когда первый раз вошел в нее…

Я вспоминал все.

Как она смеялась и как кусала губы, едва сдерживая слезы. Как мы разговаривали, дразнили друг друга, молча шли, держась за руки. Засыпали и просыпались вместе, крепко обнявшись. И повторял про себя то, что не решался сказать вслух. Признаться ей.

Маленькая моя. Милая. Я люблю тебя…

На следующий день я проснулся с мыслью, что не могу вот так ее потерять. Просто не могу без нее. В конце концов, это же я ушел, хлопнув дверью, как истеричный придурок.

Да, она наговорила всякого, но ведь не просто так. И я бы на ее месте…

Рука тянулась к телефону. Но на полпути всплывало, что именно Наташа сказала.

«Прости, но нет».

Вообще-то, не так. Что надо было сказать это раньше – но ведь не сказала же!

«Я так больше не могу»…

А с чего я вообще взял, что это означало «я больше не могу быть с тобой»?

Валерия, Вика, Ира, все, которые были и которые могли быть в будущем, – это причина? Или… повод?

Неудачный брак, муж-психопат, который запросто мог поднять на нее руку, страх новых отношений – того, что они закончатся так же плохо, как и прежние.

Я не сомневался, что она хотела быть со мной, но боялась. И искала повод, чтобы держать меня на расстоянии. Наверно, даже не сознавая этого."

"«Я так больше не могу» - может, на самом деле это был крик о помощи, который я не понял? И который не поняла она сама?

Что-то было еще. Что-то, чего я в упор не видел или не знал. То, чего не мог понять без нее.