Элиза и ее монстры

полбяныехлопья: Давно ты называешь себя Главным администратором по безопасности

полбяныехлопья: Ты всего лишь банишь троллей

* * *– О, Элиза, посмотри! – Мама гладит меня по плечу. Поднимаю глаза и вижу, что она изучает постер у входа в комплекс. Папа и мальчики уже направились к игровому полю, где команды разминаются перед предстоящим матчем. – Скоро начнутся теннисные уроки. Я уверена, тебе понравится теннис – там каждый играет сам за себя, и это прекрасная физическая нагрузка.

– Нет, – буркаю я и возвращаюсь к телефону.

Такое повторяется регулярно. Будучи маленькой, я не могла противиться родителям, и они записывали меня на занятия по всем существующим на свете видам спорта. Малая бейсбольная лига. Соккер. Баскетбол. Волейбол. Я ненавидела все это, потому что у меня не было – нет – хорошей координации и я не любила – не люблю – общаться, и потому играла я плохо и мои товарищи по команде бывали рады избавиться от меня.

Это сформирует мой характер. Это поможет мне завести друзей. Это будет хорошо для физического развития.

Я настояла на своем. А впоследствии бросала и все другие виды спорта. Избавление от них можно сравнить с избавлением от старых тяжелых доспехов. Черч и Салли любили спорт, что отвлекало родителей от моего упрямства, но попыток приобщить меня к этому делу они не оставляли.

Теперь же, на этом стадионе, они предложили мне новый вариант, я опять сказала «нет», и дело с концом.

Иду за мамой на поле для соккера и пристраиваюсь рядом с ней в первом ряду трибун. Папа стоит поодаль с тренерским блокнотом в руке и что-то вещает группе нескладных мальчишек в небесно-голубой форме.

– Мне бы очень хотелось, чтобы ты не таскала его с собой повсюду, – говорит мама. – Почему бы тебе не посмотреть, как играют мальчики?"

"Я поднимаю на нее глаза, смотрю на поле, а затем снова утыкаюсь в блокнот. У меня нет ответа, который она была бы рада услышать, и я вообще молчу.

Мы успеваем домой к началу «Собачьих дней».