Сводные поневоле

"

"— Ты долго, — заметил он ровным тоном, едва я оказалась достаточно близко.

— Не хотел ждать — мог не приезжать лично. Достаточно было прислать водителя, — фыркнула я, защищаясь.

Брат никак не прокомментировал мой выпад, просто молча забрал чемодан и направился к выходу. А я лишь бессильно стиснула зубы. Вот так всегда…

Ничего не менялось. И с горечью пришлось принять тот факт, что я по-прежнему для Ника всего лишь досадное недоразумение, заноза, от которой хочется поскорее избавиться. Не более того.

А ведь когда-то мы были очень дружны.

Всю дорогу брат что-то строчил в телефоне. Ни разу не заговорил со мной, не взглянул. Словно и не было меня рядом.

И с каждой минутой я все больше убеждалась, что мое решение верное. Пора было окончательно признать, что семьи у меня нет. Глупо было надеяться, что что-то могло измениться.

Это понимание неприятно отдалось в груди.

— На какой день назначены похороны? — все-таки нарушила я тишину. Брат, наконец, оторвался от экрана мобильного и вопросительно посмотрел на меня. — Мне нужно знать, на какое число заказывать обратный билет, — добавила раздраженно.

— Ни на какое, — весьма спокойно ответил Никас.

Я даже не сразу поняла его слова.

— То есть как? Мне нужно возвращаться — у меня учеба, дела, своя жизнь, в конце концов.

— Ты не вернешься за границу, — повторил Никас и снова уткнулся в телефон…

— Что ты сказал? — напряженно переспросила я.

— Ты слышала, — довольно спокойно ответил брат.

— Да ты… Знаешь, не тебе решать, что и как мне делать!

В этот момент разговор пришлось прервать — мы как раз добрались до дома. Никас явно не горел желанием продолжать наш спор, потому что молча покинул автомобиль, даже не попробовал мне ответить.

— Не уходи! — крикнула, догоняя его. — Мы не договорили!

Брат все же остановился и обернулся. В его взгляде было лишь откровенное равнодушие, которое в очередной раз больно хлестнуло по моим чувствам.

— Я все сказал, Ева. Спорить смысла нет.

— А я не спорю. Ты не вправе распоряжаться моей жизнью!

— Если ты не забыла, то до двадцати одного я твой опекун. Так что буду распоряжаться тем, что сочту нужным.