Элементально

Э, как его проняло! Не терпим конкурентов, драконище? Ничего, тебе полезно! Хотя бы чужими глазами увидеть, что я не такое ничтожество, как ты сам считаешь.

— Нет, Герман. Никаких обрядов до оговоренного срока. Но, если не возражаешь, эту ночь я проведу в гостевых покоях замка. — Произнесла спокойно и подняла на него ироничный взгляд. — Ты ведь не возражаешь?

— Играешь со мной? — Он резко склонился ко мне, будто специально пугая, но я даже не вздрогнула.

Бесстрашно встретила его пламенеющий взгляд и ласково провела пальцами по гладкой щеке.

— Проявляю благоразумие. Вряд ли кто-то из послов сунется в твой замок даже за такой желанной добычей. А если сунется, то вам с императором это только на руку. Верно?

Не став дожидаться ответа, я уже знакомым путем поднялась на второй этаж и прошла в гостевые покои. Я позволю им разыграть эту партию, но на своих условиях.

Это был не прием, а пытка."

"И даже до секунды просчитанный поцелуй весь вечер отзывался в его груди болью.

Она смиренно подчинилась и безупречно подыграла. Но его не оставляло ощущение, что он упускал нечто важное. Это не было тем смирением, что он от нее ждал. Нет…

И это нервировало куда больше, чем неприязненный взгляд ее величества и по-мужски понимающая усмешка императора.

Что она задумала?

А потом ему стало не до размышлений.

Ифриты!

Бесстыжие мужланы! Похотливые самцы! Блудливые сластолюбцы!

И его маленькая нежная Марьяна.

Встреться они в любом другом месте — уничтожил бы каждого! За один только взгляд! За одну только мысль! За невысказанное намерение!

Уж ему-то прекрасно известно все, что они могли себе надумать и представить!

Его мечты и сновидения уже давно принадлежат единственной женщине. Прекрасной! Роскошной!

Недоступной…

Но все равно она его куда больше, чем им всем кажется.

Именно его она держала за руку. Именно к нему тянулась.

Когда ее отчаяние вырвалось наружу, став практически невыносимым, он предложил выход. Единственный. Верный. Спасительный.

И она согласи… Отказала?!

Что-о-о?!

— Играешь со мной? — Из последних сил удерживая себя в руках, искал в ее глазах верный ответ. Ну же! Скажи! Скажи мне все! Правду и ничего, кроме правды!

Не сказала. Дотронулась. Последние здравые мысли покинули его перевозбужденную голову, и он едва не совершил непоправимого.