Элемента.T

Теперь все вопросы к ней.

И она хотела встать, но уже не смогла.

Дэн донес её на руках назад, по дороге она заснула. И только когда он укладывал её на кровать, вдруг открыла глаза, встрепенулась. Но, увидела Дэна и взгляд её потеплел.

— Я прожила долгую жизнь, — сказала она тихо. — Но ни разу не видела такой любви как у вас. Однажды ты спросишь меня кое о чём, но я тебе не отвечу. Так знай, мой ответ: Никогда!

Она закрыла глаза и уснула, чтобы больше никогда не проснуться.

Через два дня Эмма приехала её хоронить.

Возле гроба на пустом кладбище они стояли вчетвером: Дэн, Эмма, Волошинская и дед Мещерский. Во всей деревне за столько лет не осталось ни одного человека, который бы помнил гилякскую девочку, дочь купца Ланца, взявшую фамилию своей сводной сестры по мужу Купцова. Она прожила трудную жизнь, наделала много ошибок, но выполнила свою клятву перед чужим богом. Они пришли проститься с ней. Они будут помнить её такой. Не боявшейся смерти. Мудрой и сильной. И пусть её примут её древние боги!

Этот апрель на кладбище так был похож на ноябрь.

Тоже серо, голо, неуютно. Те же жухлые листья и среди деревьев местами снег. Но солнце припекало совсем по-летнему, и из-под неприглядной листвы уже пробивалась молодая трава. И девушка, которая плакала у него на груди, была так похожа на Еву, но это была не она.

На свежей могиле поставили простой деревянный крест из двух перекладин, написали дату смерти и две буквы: «Е.К.» Кто-то подумает: «Евдокия Купцова», а кто-то скажет: «Кэкэчэн Елагина».

Её жизнь осталась тайной, пусть её смерть тоже будет загадкой.

Эмма бросила последний взгляд на могилу и, подняв голову, осмотрелась:

— Боги всемогущие, Дэн что это?

Все сопки вокруг кладбища покрылись лиловым.

— Загадывай желание! Багульник цветёт!

Глава 16. Ангел

До назначенного срока оставалось две недели. Ева и ждала этого дня с нетерпением, и боялась. Ходить по лестнице стало совсем невыносимо, и она перебралась жить в гостиную. Оказалось, там самый удобный в доме диван.

А на самом деле она стала тяготиться одиночеством, вынужденным бездельем и бесполезностью. Здесь же всё время кто-то был, что-то происходило, пусть даже у повара подгорал пирог. Зато Ева узнавала это первой — сначала по нецензурной итальянской брани, потом по запаху горелого бисквита — и ей это нравилось.

Сегодня было на редкость скучно и немноголюдно. Дэн уже несколько дней как не вылазил с Сосновки. Эмма настояла на своём и полетела в Швейцарию.