Элемента.T

Только волосы разной длины и доспехи бога были сейчас какого-то совсем старого образца, без накладок Ричарда, явно необлегчённые и без титанового усиления.

— Ты?! Возле костра ты?

— И в церкви я. И на лошади. И на ступенях храма тоже я.

— Но эта девушка. Уна…

— Девушка, которая убила его? — подала голос Виктория.

— Его убила Уна?! — неподдельный ужас на её лице.

— И это в меня она втыкала свой пропитанный ядом мортана нож. Если бы не эта настойка, что мы пили накануне, она убила бы меня.

А вот здесь Феликс ему уже не поверил.

Но девушка сделала шаг ему навстречу.

— Прости меня, Таэл! Прости, что не нашёл в себе мужества признаться сразу. Я люблю тебя, Таэл! Я любил тебя ещё, когда ты была маленькой девочкой. Любил, когда ты выросла. Люблю до сих пор. Прости меня, за то, что тебе пришлось через это пройти. Из-за меня."

"— Я, я не знаю, — смешалась она, но строго остановила его рукой, когда он попытался подойти к ней.

— У тебя его хоть отбавляй! — Ватэс развёл руками, показывая сколько.

И за её спиной вновь зазвучал недовольный шёпот.

— Я должна выйти замуж за Элэма, — перевела она эти голоса.

— С этим я могу что-нибудь придумать, — сказал Ватэс. — Я создал один неудачный мир. Что мешает мне создать другой? Правда, Дэн? Ради этого ведь стоит постараться?

— По крайней мере, попробовать точно стоит, — уклончиво ответил Дэн и посмотрел на Еву.

И юная богиня сняла с себя кулон, повесила его снова на Дэна и исчезла вместе со всей своей семьёй.

Дэн вернул кулон Эмме и, прижав к себе Еву, облегчённо выдохнул. И Феликс тоже подумал: «Неужели это всё?»

Боги освобождены и все живы. Такого расклада событий он не ожидал никак.

— Я знаю, как вам хочется принять в душ и отдохнуть, — вдруг сказала Вики. — Но я слышу грязные ругательства горбуна на давно забытом языке, и все они адресованы вам. Он готов, и вам не стоит заставлять его ждать.

Глава 41. Превосходя богов

Если бы ему сказали, что он сделал то, что не смогли сделать все их боги вместе взятые, он бы, наверно, даже не удивился. В своей гениальности Парацельс был уверен, как никто другой, но признанием, которого он не снискал при жизни, не избаловало его и после смерти. Всего он добился сам, своим упорством, своим умом. Если бы не его невыносимый характер. Но может быть именно благодаря ему, он и стал именно таким непревзойдённым.