Элемента.T

— Боже, — всплеснула руками Ирис, — неужели сам Ватэс?

А Дэн, который помнил, что последний раз он как две капли воды был похож на него, ужаснулся.

— Если мы останемся защищать проход, мы погибнем, — снова озвучил он Пророчицу. — Они вчетвером могут создать новую защиту, но мы должны вернуться.

И они вернулись. И первое, что увидел Дэн, был крайний фантом Евы, сосуды в котором посерели, и серое сердце едва билось. Теперь он не мог отвести от него взгляд.

— Дэн! — бросилась к нему Изабелла. — Дэн, она умирает.

— Дэн, проход открыт, — сказал ему Магистр. — Ещё немного и весь Совет беспрепятственно покинет замок, и вся армия мертвецов вместе с ними.

— Вы же Магистр! Поставьте людей на защиту прохода! Здесь все четыре бога, они создадут новую защиту, — огрызнулся он.

— Дэн, — мягкий голос Лулу заставил его повернуться. — На это потребуется время. Она умрёт.

— Она умрёт, Дэн, — сказал Ватэс, которого Дэн видел первый раз. В нём было что-то от Аполлона, но парню было не до его внешности.

Он замер, глядя на безжизненное лицо Евы. Он не мог её потерять! Не мог!

— К чёрту всё! — прорычал он. — Спасайте девушку!

Он сидел на ступенях храмах. Он не знал, что происходит там внутри. Он слышал что-то похожее на пение, а может на молитву. Она звучала на неизвестном ему древнем языке. Если бы он его знал, то повторял бы эти слова. Но он не знал.

Солнце клонилось к Западу, освещая священную гору Парнас.

Он провожал их глазами, не видя, не замечая, думая только о том, что там за его спиной четыре могущественных бога борются за жизнь Евы. Но даже в этом его молчаливом оцепенении, он почувствовал, как что-то изменилось. В душном воздухе, в звуках, в голосах, но, главное, в поведении людей. Ближайший к нему турист, вдруг бросил камеру и развернулся так, словно только что увидел его.

Дэн подскочил и машинально выхватил меч. Он начал пятиться по ступеням, а к этому туристу уже присоединился второй, и третий. Женщины, мужчины, дети, все они бросали свои дела и шли к храму с остро заточенным палками в руках.

Он повернулся и поднял голову на фронтон. Надписи. Если они те, что он думал, то эти одержимые люди не зайдут.