Элемента.N

И он гордился ей, его мужественной маленькой Алькой, спасшей сегодня не просто жизнь Изабеллы, но и жизнь Арсения, и возможно, жизнь их будущих детей.

Возможно, если бы на его месте была Алька, она бы придумала что-то умнее, красивее, изящнее. Она всегда любила такие красивые ходы, когда всё ровно, все живы и все счастливы. Возможно, просто была перфекционисткой, возможно, это еще юношеский максимализм, но она бы что-нибудь обязательно придумала, а он не смог. Всё до чего он додумался – тупо соврать, глядя в нереальные синие глаза своей девушки.

Единственная, умная, нежная, добрая, его Ева тоже была сегодня на высоте. Она два раза теряла сознание, её два раза приводили в чувства, и два раза она отказывалась остановиться, хотя врачи стали уже беспокоиться и за её жизнь. Конечно, её смерти не допустили бы, но сдайся она раньше, возможно, Изабелла не смогла бы прийти в себя, но она выдержала. Изабелла поправится. Арсений прощен, и уже мурлычет у постели своей любимой.

Он вывернул с парковки и встроился в плотный поток машин. И чуть не пропустил свой поворот, разговаривая с Шейном по телефону.

Он вышел из двери своей комнаты в больнице, словно только что проснулся, и, проспав после ночной смены и завтрак и обход, собрался прогуляться. Он как обычно улыбался, был бодр и позитивен, и только Екатерина Петровна, которой он хотел не попадаться на глаза, столкнувшись с ним на лестнице, все же заподозрила неладное.

— Майер, ты в порядке? – уставилась она подозрительно на его осунувшееся лицо, и ему показалось, что пока он отвечал, она принюхивалась.

— Я не пил. Не пил, — сказал он, напоследок, выходя на улицу.

Он надеялся морозный воздух пойдет ему на пользу, а еще он хотел проведать человека, перед которым даже больным и немощным Дэн немного робел – такая сила чувствовалась в этом старике.

И бывший генерал-майор госбезопасности Иван Матвеевич Мещерский встретил его во всеоружии.

— Ты по делу или так, мимо шел? – спросил дед, появляясь в дверях навстречу незваному гостю.