Элемента.М

- Ну, незамысловатым я бы его не стал называть, все же арецци пятнадцатого века, с настоящими золотыми и серебряными нитями. Разве отец не сказал тебе что это за конструкция?

- Да, да, ЭЛЕМЕНТА. И судя по тому количеству запчастей, из которых состоит это чудо инженерной мысли – это как минимум планетарная модель вселенной. Только непонятно зачем, когда всё это сводиться к четырём едва заметным буквам на Дереве.

- В том то и дело, дружище, что эти четыре буквы, а я бы сказал даже четыре точки – это первый круг. Всего лишь один круг.

И с этой единственной точки, в которую твой отец всё подливает чью-нибудь кровь, с неё словно всё начинается. И вариантов что может произойти потом - много. И буквы эти там повторяются и повторяются, и повторяются. И всегда только эти четыре буквы. Так что, знаешь, я не удивлюсь, если где-нибудь на этом шахматном поле буква L может значить Любовь, а буква Н – Надежду.

- Или ненависть, - откликнулся Феликс, - Почему не ненависть? Мне кажется, это даже более очевидно. От любви до ненависти один шаг.

Он сказал это с горячностью, которой сам от себя не ожидал сейчас, но ненависти в его душе не было. Ни к Еве, ни к этому парню.

- Ненависть разрушает, ей нет места там, где жертвуют собой. А то, что ты сейчас чувствуешь, называется боль. - сказал Командор спокойно и посмотрел своему молодому собеседнику прямо в глаза. - Не пытайся с ней бороться. Прими её как неизбежное. Смирись с ней. Смирись с тем, что ты не в силах это изменить. Приручи её. Подружись с ней. Другого способа нет.

Стало ли легче Феликсу в тот момент, когда Командор говорил ему все эти слова? Нет. Готов ли он был смириться? Нет. Но в тот момент, когда спокойно и внимательно Алекс объяснял ему про боль, Феликс поверил не его словам, а его глазам, в глубине которых он увидел свернувшуюся калачиком ту самую дикую боль, которую командор всю жизнь пытался приручить.

- В продолжение нашего с тобой прошлого разговора, я вынужден сказать, что тебе, к сожалению, не светит отсидеться в сторонке, зализывая свои раны, - несмотря на то что Командор явно подчёркивал, что это задание вряд ли понравиться Феликсу, слышался в его голосе и тон, которому не перечат – это был приказ, которые не оспаривают.

– Я понимаю, что больше всего тебе, наверно, хотелось бы отсидеться в сторонке и как минимум, не встречаться больше ни с Евой, ни с Этим Парнем, но даже при иных обстоятельствах это не вариант, а в данной ситуации запихиваем своё личное куда подальше и думаем только о деле.