Элемента.М

Но Марго четко дала понять, что разговор на этом закончен - она пожелала ей «приятных слов» и ушла.

Виктория была в панике, а может в ужасе, ведь столько всего нужно было осознать, понять, принять, переосмыслить, тут уж точно не до «приятных снов». Но это был слишком длинный день. Она закрыла глаза, чтобы собраться и подумать, но уснула, едва ее голова коснулась подушки.

Глава 26. Прогулка по парку

В ярком свете дня великолепный Замок Иконниковых был еще красивее, чем ночью. День был на удивление теплым и вместо того чтобы сразу идти в дом, Ева пошла побродить по парку, насладиться его великолепием, и воздухом подышать.

"

"Все дорожки были почищены. Под слоем снега угадывались очертания кустов, подстриженных в форме правильных геометрических фигур. Но, несмотря на белизну и свежесть снега, на его фоне античные статуи, установленные по парку, были всё равно белее. Куда убирали снег с широких подъездных дорожек, для Евы было загадкой. Она вспомнила снежные сугробы, нагребаемые дворничихой за зиму вдоль тропинки к подъезду.

Представила белоснежные статуи в этих грязных завалах несвежего снега с бычками и жёлтыми разводами, поморщилась и восхитилась, что здесь даже уборка снега была организована красиво. Наверно, снег просто вывозили.

По центру площади перед центральным входом был круглый фонтан. С невысоким бортом и узнаваемой фигуркой Фавна по центру, сейчас он был полон снега. С двух сторон от фонтана тоже стояли белоснежные статуи. Ева подошла к ближайшей из них. Небольшая металлическая пластинка на постаменте у ее ног гласила ""Гера.

Юнона"". Вот так, чтобы без вопросов, имя богини было дано и в древнегреческой и в римской интерпретации. Изящные ступни в сандалиях. ""Размер 37-38"" - определила Ева на глаз. Она немного отошла, и внимательно оглядев строгую богиню, решила, что, если бы не постамент, который поднимал ее на метр с лишним от земли, то ростом она была бы не выше Евы. Значит, выполнена в ""человеческом"" масштабе. Приятная такая античная очеловеченность. Она проследила за взглядом безжизненных мраморных глаз. Гера смотрела на статую с другой стороны фонтана. А куда же еще могла смотреть ревнивая Гера? Конечно, на Зевса! Вернее, за Зевсом! Этого бородатого ловеласа трудно было с кем-нибудь спутать. А любвеобильный Зевс, ожидаемо, смотрел в сторону. Можно даже сказать налево. Налево от Геры, и прямо на дорожку, которая огибала дом. Ева, одарив лохматого громовержца недобрым взглядом, по ней и отправилась.