Элемента.М

- Вот уж чистое Маугли, - покачала головой Таисья Андреевна, сдаваясь и выходя, - Дикое, да с дикого леса.

- Разберемся, чего ж не разберемся то, - ответила Татьяна Никитична только Дэну, проигнорировав санитарку.

- Наталья Никитична, вы как? - сказал он громко, обращаясь ко второй, сидящей на кровати бабульке, скрестившей на полных коленях полные руки.

- Хорошо, - сказала она спокойно и тихо, - А кричать так не обязательно. Я ж слепая, а не глухая.

Он улыбнулся, хоть она его улыбку и не видела.

- Сегодня, кстати, приедет окулист.

Глаз ваш посмотрит. А что сделали? Мне кажется, повредили чем-то. Вот и на щеке, и на веке царапина, - он нагнулся к ней поближе, чтобы внимательнее осмотреть лицо.

- Так дрова брала и ткнула сучком, - ответила за нее сестра.

А сама старушка сказала:

- Какое мыло у вас хорошее. Душистое.

И потянула носом, принюхиваясь.

Вот уж никогда бы не подумал Дэн, что кто-то может его смутить, а уж тем более слепая старушка совершенно невинным замечанием. Но неожиданно покраснел.

- Пойдемте, я вас на завтрак провожу, - сказал он, обращаясь больше к зрячей сестре, - Или сюда вам принести?

Он осмотрелся, и подумал, что среди развороченных тюков им позавтракать сейчас было бы проблематично, но развеивая его сомнения, Татьяна Никитична уже взяла за руку свою сестру.

- Ну что, Натаха, пошли? - сказала она.

И повинуясь ей пожилая женщина легко встала и довольно шустро пошла.

Дэн вышел вслед за ними и рукой показал куда идти. Татьяна Никитична в отличие от своей полной светловолосый и белотелой сестры была худа, когда-то черноволоса и смугла.

И глядя на них трудно было даже представить, что два таких непохожих с виду человека были не только сестрами, но еще и близнецами, родившимися согласно документам, в один день. Если бы не эта неестественно поднятая вверх голова, то со стороны трудно было даже представить, что старушка, идущая чуть сзади слепая. Они шли бодро и даже как-то весело, слаженно, нога в ногу. И этим своим быстрым шагом нагнали Анастасию Филипповну. Она едва плелась по коридору, нагнув голову так, словно она что-то искала у себя под тяжело переставляемыми ногами. Они поравнялись, и Татьяна Никитична неожиданно остановилась.

- Филипповна, ты что ль?

Старуха испуганно подняла глаза и подслеповато уставилась на окрикнувшую ее женщину.

- Татьяна? Климова? Ты? - удивленно воскликнула она.

- Я. А ты, смотрю, все помираешь, никак не помрешь? - ответила та, не отпуская руку сестры.