Элемента.М

Вернувшись в свою комнату и невольно проходя по коридору второго этажа, чтобы спуститься вниз, Дэн услышал, что в столовой как никогда шумно. А ведь обед уже закончился. На столах действительно было пусто, но уходить никто не собирался. Бабки даже злополучные табуретки к стене не переставили. Так и сидели, только глядя не в телевизор, а на местных новоселов, сестер Климовых. Говорила, конечно, Татьяна Никитична. Дэн застал, видимо, самый конец ее рассказа.

- Вот тебе и граф Шереметьев! - сказала она и старушки закачали головами, заахали.

- Ну, что, Кутузов, пошли, - обратилась она к сестре, и Дэн увидел, что один глаз у Натальи Никитичны закрыт свежей марлевой повязкой. Быстро встав они так же решительно пошли к себе, как и раньше гуськом, и улыбнулись в ответ на улыбку Дэна, причем обе. Чем его крайне озадачили. Судя по повязке, приезжал окулист.

Дэн мог бы конечно, прочитать что написал окулист и в медицинской карте, но поговорить с ним лично было Дэну намного интересней, и он поторопился вниз, боясь, как бы он уже не ушел.

Успел, можно сказать, в последний момент. Уже в верхней одежде поверх белого халата, он разговаривал в вестибюле с Екатериной Петровной.

- Константин Александрович, - пожал Дэн руку парню в белом халате, который был ненамного старше самого Дэна.

- Данил Германович, - ответил на рукопожатие парень.

- Что бабкин глаз? - спросил Дэн без предисловий.

- Да вот как раз Екатерине Петровне рассказываю, - ответил он, - щепка там у нее в глазу застряла приличная.

Достал, обработал. О восстановлении зрения разговор, конечно, не идет, и о том большой ли урон нанесен сложно сказать, глаз, возможно и до этого ничего не видел. Но обрабатывайте. Заживет, там посмотрим. Второй глаз - катаракта. Но операбельная. Могу попробовать записать. Повезете старушку в город на операцию? Кстати, сама операция бесплатная, заплатить надо будет только за проживание и питание, но это вообще вопрос двух трех дней. В первый день там все анализы надо будет сдать. Вот тоже не знаю, может что и оплачивать придется. Потом сама операция, на третий лень выписывают отправляют домой.

- Да, записывай, Костя, записывай, - сказала Екатерина, - там очередь, наверно, на полгода вперед, если не больше стоит.

- Конечно, записывай, - согласился Дэн, - надо будет, так отвезем. И деньги найдем, - и он покосился на последних словах на главврача.