Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

 – В три часа пополуночи обходившим территорию порта патрулем в составе ополченцев великого княжества Вельм – оставь место, имена потом впишешь, – и старшины грузчиков Артуро Ланды был задержан у хранилища с зерном некто Гильермо Конра, уроженец города Нильмара, двадцати двух лет от роду. При досмотре у него изъяты потайной светильник, заправленный ламповым маслом, трут, кремень, ломик и нож. Характер поведения указанного выше господина и обнаруженные при нем предметы позволяют предположить, что планировался поджог одного или нескольких складов с продовольствием…

– Неправда ваша, – несмотря на разбитую губу, неожиданно четко заявил задержанный.

– Камин разжигать? – деловито поинтересовался переодевшийся Ханс.

– А разжигай, пожалуй, – кивнул контрразведчик, пропустив слова Гильермо мимо ушей.

– Вы не слышите меня, что ли? – заволновался задержанный. – Я воровать собирался. Воровать! Зачем мне добро жечь?!

– Затем, что тебе за это заплатили, – заявил Орн и скомандовал Карлу: – Пиши: кроме того, у задержанного в подкладе куртки обнаружен тайник с пятью серебряными денье.

– Да у половины горожан на руках деньги ланской чеканки! – возмутился Гильермо, испуганно косившийся на разворошившего в камине угли Ханса. – Только вот не надо мне измену шить!

– У тебя на руках куча серебра, а ты лезешь в хорошо охраняемые склады? – ухмыльнулся контрразведчик. – История белыми нитками шита.

– Харчи сейчас в цене – надолго ли пяти денье хватит? – резонно возразил воришка.

– Хотел, значит, продуктами разжиться?

– Да говорю же вам, так и было!

– А зерно ты куда, по карманам распихивать собирался? – вкрадчиво поинтересовался господин Орн. – Мешка-то при тебе не было…

– Да не знал я, что там зерно! – взвыл Гильермо. – Думал, прихвачу что под руку попадется…

– Нет, дружок, так мы с тобой каши не сварим, – покачал головой контрразведчик. – Ханс, что с камином?

– Разгорается пока.

– Тогда не теряй время – доставай «сапог».

– Не надо! – в животном ужасе забился на стуле пытавшийся освободиться вор.

– Послушай, малыш! – поднялся с колченогого табурета изрядно осунувшийся за последние дни господин Орн. – Нам тебя на куски резать никакого интереса нет. Натворить ты толком ничего не успел; расскажешь все как есть – отделаешься галерами. А нет, придется прямо сейчас из тебя душу вытряхнуть."

"Карл Вадер отложил перо и размял озябшие в холодном подвале пальцы.