Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Хотя вскрытие тел мы еще не проводили…

– Можете проводить. – Я кинул полотенце на пустую лежанку и зашагал на выход.

Картина складывалась крайне противоречивая. Следов бесноватости нет, но кто-то приложил немало усилий, чтобы отправить подручных Ланье на тот свет. Причем убийца – или убийцы? – затратил столько усилий исключительно для того, чтобы избежать кровопролития. Так что же было целью такой избирательности: тела или одежда? Одежда или тела? Наконечники похитили повиновавшиеся чужой воле живые мертвецы или кто-то умудрился принять их облик? Вот в чем вопрос.

– Ну и как успехи? – поинтересовался дожидавшийся меня на крыльце Джек Пратт.

– Так себе, – мрачно глянул я на затянутое серыми облаками небо. Вот и дождь уже накрапывать начал. – Закрытый экипаж не мог выбить, что ли?

– Зачем? – Джек накинул на голову капюшон плаща и зашагал к пролетке.

– Дай плащ погреться.

– Разбежался!

– Злой ты. – Я уселся на мокрое сиденье и поднял воротник куртки. – Поехали на квартиру.

– Тут до «Алмазной пичуги» рукой подать.

– Что за пичуга еще такая?

– Там тела обнаружили.

– Святые с тобой, поехали. Но, если я простыну и заболею, – виноват будешь ты.

– Как-нибудь переживу, – фыркнул Джек. – Меду привезу или там варенья малинового.

– Ловлю на слове. Пьер, свидетелем будешь.

– Не буду, – отказался возница. – Оно для здоровья вредно.

– Вот! – обрадовался рыжий пройдоха. – Моя школа!

– Что-нибудь с трупов пропало?

– Одежда и служебные бляхи.

– Понятно. А что с «Алмазной пичугой»? Джоэль и Грай часто там бывали?

– Только там и бывали.

– Так понимаю, обслугу вы уже наизнанку вывернули? – предположил я.

Пьер направил пролетку в какой-то переулок, и мы едва разминулись с нагруженной пустыми бочками телегой.

– До сих пор выворачиваем. Толку – ноль. Никто ничего не видел и не слышал.

– Ну кто-то же должен был подмешать наркотики им в пищу.

– А потом выманить на задний двор, надавать по башке, удавить, раздеть и утопить тела вон в той канаве.

– Так оно обычно и бывает.

Я вылез из пролетки и оглядел глухой дворик ресторации.

Колода для разделки мяса, поодаль – мусорка и лужа, в которую помои выплескивают. Какие-то оборвыши разгружают телегу с овощами, рядом трется бездомная собака. Но это сейчас – как стемнеет, думаю, тут никто в здравом рассудке шляться не станет. Чревато оно.