Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

И, хоть откровенной лжи в словах собеседника ему почувствовать не удалось, под конец у Ричарда возникло ощущение какой-то недосказанности.

– Подожди! – вдруг сообразил Йорк, в чем дело. Нет, мошенник не юлил, просто он и сам не понял, как сболтнул что-то очень и очень важное. – Повтори, что именно сказал вербовщик своему подручному, когда посылал на встречу с заказчиком.

– Это Антуану-то? – задумался Якоб Ланц. – Просил не опаздывать.

– А почему это было так важно? Вспоминай, ну!

– Потому что они этого терпеть не могут, – закрыл глаза задумавшийся парень.

– Собирайся, – распорядился едва сдерживавший возбуждение Ричард. Все просто – щепетильность дворянства Ланса в вопросах пунктуальности давно стала притчей во языцех.

– Зачем?

– Для начала покажешь дом с мертвецами, потом опишешь этого Антуана художнику, – потянулся за колодой карт Белый рыцарь. Никого похожего на подручного вербовщика среди трупов напавших на карету головорезов точно не было, к тому же кто-то ведь заколол по дурости влезшего в эту игру дворянчика…

– А потом?

– Проводят на границу с Марной – и катись на все четыре стороны.

– Эх, ваша милость! – вздохнул сгребший со стола золотые монеты парень. – Я вас умоляю, никогда не играйте в азартные игры с незнакомыми людьми…

– И все же? – Рыцарь перевернул наугад вытянутую карту и показал мошеннику мертвеца – того, который щеголял перерезанным горлом.

– Я же предупреждал, – хмыкнул Якоб Ланц и, ни мгновения не мешкая, вслепую выудил из середины колоды беса. – Каждому свое…

VIIВ герцогский замок Белый рыцарь вернулся за полночь. Уставший, как собака, но одновременно и возбужденный, словно взявшая след ищейка. Мошенник не обманул: изображенный на набросанном с его слов портрете человек оказался опознан дружинниками, до выяснения всех обстоятельств дела посаженными под замок.

По их словам, на рисунке был запечатлен некто Антуан Дюбуа – приезжий из Норвейма, ведший какие-то непонятные дела с их ныне покойным господином. Рыцарь нисколько не сомневался в том, что отыскать этого проходимца живым можно даже не надеяться, но тем не менее велел поставить на уши всех осведомителей и оставить засаду в комнате Дюбуа на постоялом дворе.