Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

 – Полагаю, пришло время перейти к предложениям вашего сюзерена. Уверена, такой галантный кавалер сможет высказать их лучше, нежели бумага и чернила.

– Боюсь, в этом случае галантность будет вынуждена уступить долгу, – склонил голову посол. – Мой господин, Эдвард Второй, король Ланса, предлагает заключить союз. Он не призывает Довлас оказывать военную помощь, но просит не чинить препятствий для прохода королевских войск через территорию герцогства и содействовать открытию храмов Единения.

– Предлагает? – уточнила герцогиня.

– Как ни прискорбно мне это признавать, но предложения его величества не из тех, на которые может быть принят отказ, – в притворном смирении опустил взгляд посол. – И тем не менее условия союза более чем выгодны для вас. Мы не станем размещать войск…

– К бесам Эдварда! – вдруг громогласно заявил Ричард Йорк и с нехорошей усмешкой добавил: – Рыбья кровь!

– Выбор есть всегда, – обожгла рыцаря гневным взглядом Сола. – Что мешает нам последовать примеру нового короля Марны?

– Выбор есть всегда, но только не в этом случае, – твердо заявил граф Кимберли.

– Что вам известно об этой клятве? – очень тихо и спокойно спросила понизившая голос Сола, но посол сразу понял, что от ответа на этот вопрос зависит очень многое.

– Ничего, – твердо заявил граф Кимберли. – Для меня это просто слова. И будьте любезны, ваше высочество, попросите господина Йорка убрать кинжал в ножны.

– А если выколоть глаза? – тихонько прошептал вставший позади посла рыцарь.

– Ричард! Убери немедленно!

– Как скажете, ваше высочество, – отошел от графа Ричард Йорк, который и сам ощутил, что даже воткнутый в сердце клинок не отправит к бесам с улыбкой дожидавшегося ответа герцогини человека. А человека ли? У рыцаря почти не осталось сомнений в том, что граф Кимберли на самом деле один из Высших.

– Хорошо, – задумчиво глянула на невозмутимого посла Сола, – а вам известно, кто такой этот отшельник?

– Разумеется, мне это известно, – не стал отрицать очевидного граф. – Я из тех, кто зовет его Жнецом. Для остальных он, – по губам посла скользнула неуловимая улыбка, – Серый Святой, пророк и верховный толкователь единственно верного учения о Единении.

– Благодарю вас, граф, – чопорно кивнула Сола, показывая, что аудиенция подошла к концу.