Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

И уволился точно не так давно – армейские замашки сразу видно…

– Знаешь, сержант, – широко улыбнулся я, – если дойдет до мордобоя, самое меньшее – кто-то из нас не придет туда, где ему сегодня стоит появиться. Такая вот ерунда…

– Тебя ждут в зале дознания. Задачу поставят на месте. – Сержант глянул на расплывшегося в довольной улыбке надзирателя и нахмурился. – Такой ответ тебя устроит?

– Пошли тогда, раз уже ждут, – тяжело вздохнул я и зашагал к перегородившей коридор решетке. А чего тянуть-то? Интересно же, чего в этот раз у них стряслось.

В зале дознания меня и в самом деле уже ждали. И даже успели подготовиться: развешанные на стенах светильники оказались заправлены ламповым маслом, в жаровне курилась легким дымком заранее заготовленная травяная смесь, щедро сдобренная сосновой смолой. А вокруг намертво приколоченного железными костылями к полу стула, занятого заголенным по пояс арестантом, и вовсе кто-то мелом вывел несколько вписанных в круг пентаклей.

– Светильники зажигайте, – распорядился я и оглядел собравшихся в зале людей.

А компания подобралась, надо сказать, необычная. Из надзирателей – никого, светильниками подручные сержанта занялись. Писарь за небольшой конторкой в углу пристроился, перья подтачивает. Лекарь тюремный со скуки мается, но ему деваться некуда – служба есть служба. Да еще непонятный хлыщ, выражением бородатого лица напоминавший обиженного на весь белый свет приказчика, от стены к стене вышагивает. Только вот приказчику здесь делать совершенно нечего. Приказчик здесь исключительно на том самом стуле посреди пентакля оказаться может…

Дождавшись, пока охранники разожгут все светильники, я прошелся вдоль стен, разглядывая свежую побелку.

Я прикрыл глаза и попытался ощутить энергетику подземелья. И сразу будто в потолок макушкой ткнулся. Ни вздохнуть, ни выдохнуть – ребра в ободья рассохшейся бочки превратились.

– А… – разинул рот ошарашенный такой наглостью лекарь.

– Потом верну, – отмахнулся от него я и вернулся к арестанту."

"Тот был средних лет, сутулый, с гнилыми зубами и явно неоднократно ломанным носом. Худой до торчащих из-под кожи ребер.