Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

– Гюнтер! Письма! Гюнтер!

Служанка голосила, не переставая, и двое крепких мужиков едва справлялись с ней, но постепенно под воздействием молитвы скверна начала истаивать, обнажая душу и открывая оставленный потусторонней отравой шрам. Я мог залечить призрачную рану или хотя бы попытаться сделать это, но вместо этого всмотрелся в отпечаток чужой воли, а потом ухватил его и потянул к себе. Правая кисть моментально заледенела, пальцы свело судорогой, но дело было сделано: один решительный рывок, и девушка без чувств распласталась на перине.

Пошатываясь, я отошёл от кровати и высунулся в распахнутое окно. Свежий воздух немного прочистил голову, но ломота в руке никуда не делась. И это было… хорошо.

– Кто этот драный Гюнтер? – спросил я, не оборачиваясь. – Её жених?

– Понятия не имею! – ответил Карнстей, тяжело отдуваясь. Его раскрасневшееся лицо покрывал пот, словно ритуал экзорцизма проводил он, а не я.

Мастер Вальдер тоже выглядел потрясённым, но быстро справился с волнением и потребовал принести вина.

Кем бы ни был Гюнтер, именно он стал причиной столь серьёзных душевных терзаний служанки, что эта боль открыла дорогу Бездне.

– Вы были правы, граф, – нехотя признал Карнстей. – Но почему охранники пришли в себя без посторонней помощи?

– Девица больше других общалась с вашей дочерью, – высказал я нужное мне предположение.

– Тьма и Бездна! – выругался герцог.

Вальдер разлил по бокалам принесённое вино, не обделив выпивкой и меня, сделал несколько жадных глотков и спросил:

– Граф, сможете привести её в чувство? Допрос откладывать нельзя! – Уважения в голосе сыскаря определённым образом прибавилось, но я не тешил себя иллюзиями на этот счёт.

– Поможет нюхательная соль, полагаю, – ответил я, глотнул вина и с любопытством покатал языком по нёбу, оценивая вкус. Белым винам я всегда предпочитал красные, но это оказалось очень даже недурственным. Впрочем, после обряда…

В несколько длинных глотков я опустошил бокал и отставил его на подоконник.

– Простите меня, милорд! Это я во всём виновата! Её светлость велела передавать записки Гюнтеру, я не могла отказать! Я не знала, что всё так обернётся!

– Какие ещё записки?! – взвыл Карнстей.