Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

«Кое-какими услугами» было содействие в возведении на престол, но об этом я благоразумно умолчал, тем более что при моих словах герцог просветлел лицом.

– Так вы человек короля… – Карнстей умолк на полуслове, осенённый неожиданной догадкой, а меня словно шилом под лопатку ткнули.

Герцог должен был знать, с кем намеревается встретиться его человек!

Так какого беса?!

Резким движением я поднялся с пола и высвободил из пут руки. Шагнул с верёвкой к собеседнику, и замер как вкопанный, когда возникший в дверях Берн взял меня на прицел арбалета.

– Стоять! – потребовал он. – Назад! К стене! К стене, я сказал!

Я смерил разделявшее нас расстояние, и герцог поспешно отступил в сторону, не оставляя шансов укрыться за ним от стрелка.

– Назад! – повторил приказ Берн. – Живо!

Получить болт нисколько не хотелось, пришлось повиноваться. Тут же в камеру вошёл мастер Вальдер, довольный, словно обожравшийся сметаны кот.

– Отлично сыграно! – похвалил он мнимого герцога, который один за другим стягивал с пальцев кольца и перстни.

Я скрипнул зубами от бешенства. Провели! Как несмышлёного дурачка вокруг пальца обвели!

Глаза заволокла алая пелена, душу опалило потусторонним огнём. Нечистый заворочался, попытался вырваться на волю, и успокоить его получилось с превеликим трудом. За это время сыскарь успел защёлкнуть на моих запястьях ручные кандалы, изящные, будто драгоценные браслеты, и прочные, как цепи каторжан.

– А то больно вы шустры, граф, – усмехнулся мастер Вальдер, поспешно отступив на шаг назад.

И правильно сделал! У меня в голове билась-билась-билась! безумная ярость, и эти вспышки бешенства уже не имели никакого отношения к заточённому в душе бесу.

Проклятье, нет! Это мне самому хотелось вцепиться в шею сыскарю и стискивать пальцы до тех пор, пока не послышится хруст смятой гортани. А затем стискивать дальше, до хрипа и сипа, до кровавой пены изо рта жертвы…

И я имел все шансы в своей попытке прикончить мастера Вальдера преуспеть, но каким-то чудом смог удержаться от самоубийственного броска.

Меня затрясло, я уселся на прелую солому и размеренно задышал, пытаясь прогнать наваждение и низвергнуть нечистого обратно в самые отдалённые закоулки души.

Не время. Пока ещё не время.

Фальшивый герцог передал взятые из саквояжа документы мастеру Вальдеру, а кольца ссыпал в кожаный мешочек, туда же отправилась и золотая цепь. Сыскарь встал под окошком каземата и зашелестел листами.