Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

От ее содержимого по-прежнему веяло Тьмой, но сейчас призрачное пламя опаляло уже не столь сильно, как раньше. И кто знает, если присовокупить к ней Скверну, не погасит ли та незримый огонь? Отбросив сомнения, я закатал правый рукав и осторожно взрезал ножом вену на левом запястье. Взрезал не вдоль, а поперек, и все же кровь хлынула неожиданно сильно. Бутылочка наполнилась в один миг, и куда дольше пришлось провозиться с тряпицей, заматывая порезанное запястье.

Подкатила дурнота, чужая кожа липким холодом облепила голову, вновь стало трудно дышать.

Заткнул бутылку пробкой, встряхнул – и ладонь будто мягкое пламя окутало.

Моя и Густава кровь смешалась, Тьма принялась пожирать Скверну, и нагревшееся стекло стало подсвечивать ночной мрак едва ли не лучше фонарей.

Накинув плащ, я расстегнул ворот рубахи, выставляя напоказ шрам от веревки, и побежал к пропускному пункту на отведенную Пурпурной палате часть дворцового комплекса. Побежал, надеясь, что лишних вопросов не возникнет, и в кои-то веки в своих ожиданиях не обманулся.

Валентина там уже ждали.

Старший охранник с повязанным на плечо пурпурным бантом осветил мое лицо и с облегчением перевел дух.

– О вас дважды справлялись, – сообщил он.

Я виновато откашлялся и расправил усы.

– Тогда стоит поторопиться? – прошептал, приложив ладонь к горлу.

– Следуйте за мной.

В сопровождении двух караульных мы поспешили к резиденции герцога Арно, а та встретила нас закрытыми коваными воротами и высоченным забором, за которым сверкал освещенными окнами и многочисленными фонарями роскошный дворец.

– Нам сюда, – указал старший охранник на калитку, перед которой толпились вооруженные до зубов бойцы. Мне тут же выделили новый эскорт и без промедления запустили внутрь.

Но вот дальше все пошло наперекосяк.

– Где вас бесы носят?! – рявкнул отец Вильям, до моего появления нервно шагавший из угла в угол просторной приемной. – Уже без четверти полночь!

Всю дорогу я разминал непослушные губы, но заготовленная речь вмиг вылетела у меня из головы, и оправдания прозвучали довольно жалко.

– Возникли проблемы, – изо всех сил сутулясь, прошептал я.