Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Лучник распахнул мой дорожный сундук, выложил на лавку коробку с ядами, задумчиво провел пальцами по коробу с проклятыми наконечниками и в нерешительности поднял голову.

– Уверен? – вздохнул он. – Если Тьма дотянется до скверны в твоей душе, ты покойник.

– Моя душа сейчас чище, чем у новорожденного младенца, – объявил я, – а эта пакость прикипела намертво, так что давай, избавь меня от нее!

– Будет больно, – предупредил Эдвард и стянул с изукрашенных татуировками ладоней кожаные перчатки. После неохотно распахнул ящик, вытащил из него первый попавшийся наконечник и поспешно захлопнул крышку.

Его откровенно передернуло, сильные пальцы задрожали – и вот тогда меня проняло; нестерпимо захотелось скомандовать отбой, остановило лишь ясное осознание того, что проявить сейчас малодушие – ровно самому себе петлю на шею накинуть и табуретку оттолкнуть.

– Ты б присел, что ли, – предложил Эдвард.

Я опустился на лавку, и Рох загнал острие проклятого клинка в стык двух щитков серебряного браслета. Меж черным серебром и столь же черным железом проскользнула искра, и в тот же миг меня снесло с лавки, кубарем прокатило через всю комнату и впечатало в дальний угол.

Мы даже испугаться не успели – ни Эдвард, ни я.

Хлоп – и готово.

– Ты живой? – дрожащим голосом поинтересовался лучник и, разжав пальцы, обронил посеревший клинок, в котором не оставалось больше ни единой крупицы Тьмы.

– Вроде бы, – просипел я, пытаясь подняться на ноги. – Местами…

Голова кружилась, колени подгибались, а пол мягко раскачивался, поэтому пришлось опереться о стену, а потом и вовсе повиснуть на Эдварде.

– Такое впечатление, встречный в голову пропустил, – поделился я с ним своими впечатлениями.

Рох недоверчиво хмыкнул.

– Видел один раз, как в человека молния ударила, – сообщил он. – Очень похоже.

Я попытался пригладить вставшие дыбом волосы, но особо в этом не преуспел и тогда принялся один за другим отдирать от обожженной кожи серебряные щитки распавшегося на отдельные части браслета. Выглядело запястье просто жутко, но я лишь облил руку остатками полынной настойки и, тихонько подвывая от жгучей боли, замотал ее чистой тряпицей.

– Хватай сундук и за мной, – скомандовал Эдварду и вышел в коридор.

– Благодарностей от тебя, так понимаю, можно не ждать? – укоризненно заметил лучник.

– Лучшая благодарность ждет тебя в банкирском доме «Стерлих и Грац», – парировал я. – Или тебе просто руку поджать?

Рох фыркнул:

– Предпочту золото.

– Я так и думал.