Экзамены для феи

Задача, я вам скажу не из легких, поэтому каждый раз выползала из его аудитории, завешенной схемами и графиками, словно чумной зомби, бродящий по подземельям Академии.

— Привет, — Хесса встретила меня рассеянным кивком и снова уткнулась в книгу по черным ритуалам.

Так сложилось, что я единственная фея во всей Академии, проживающая в одной комнате с ведьмой. Когда поступали на первый курс, никто из феечек не захотел со мной жить, в результате меня поселили с Хессой. Вот так мы с ней и подружились.

— Как прошел день? — поинтересовалась у нее, бросив рюкзак на стул и с удовольствием опускаясь на кровать.

— Как обычно, — пожала плечами подруга, перелистывая страницу, — с последней пары сбежала.

Хесса была знатной прогульщицей и при этом училась на отлично.

В отличие от меня, которой приходилось часами зубрить фейские лекции, она хватала ведьмовскую науку на лету.

— А ты как?

— Так себе.

Тут живот громко и весьма выразительно заурчал, как бы намекая, чтобы неплохо бы его чем-нибудь наполнить.

— Опять не обедала? — посмотрела с укором ведьма. — все монеты копишь?

— Просто не успела. Забыла палочку у Миолы и пришлось возвращаться. Весь перерыв на это потратила.

— Как там поживает злобный колобок? — поинтересовалась Хессаль, имея ввиду мою кураторшу.

— Не спрашивай, — горько усмехнулась я, опускаясь на подушки, — лютовала с самого утра. Навесила мне за вчерашний прокол целых пятьдесят шабов! Представляешь? Пятьдесят!

— Ого, — она округлила глаза, — а нам Кьянти всего по десятке влепила.

— Что??? — я аж на кровати подскочила от такой несправедливости, — всего десять?

— Да. За то, что плохо настроили ведьмовское зеркало и попались.

— Это не честно, — я со стоном уткнулась носом обратно в подушку, — вам по десять, а мне пятьдесят. Ну как так-то? Где справедливость.

— Я всегда говорила, что преподы у фей — самые настоящие зверюги, — рассмеялась подруга.

— И не говори-ка, — просипела сердито, — Злобные, толстые, с дурацкими крыльями и не менее дурацкими палками!

— Вит, заканчивала бы ты над собой издеваться и переходила бы к нам на ведьминский факультет, и дело с концом.

— Это ты маме моей скажи, — невесело усмехнулась, — если еще и я к ведьмам переметнусь, она совсем расстроится. Ради нее должна выучиться

— Ну, что я могу сказать, — развела руками Хесса, — тогда терпи.

Терплю. Деваться-то не куда.