Связанные ненавистью

Я снова толкнула его в плечо.

— Мне нужно позаботиться о губе. Если тебе больше нечего делать, кроме как стоять рядом, уйди с дороги.

Он по-прежнему не двигался с места и был слишком силен, чтобы сдвинуть его с места. Его мышцы напряглись под рубашкой, заставляя меня задуматься, как бы он выглядел без нее. Неправильно. Так неправильно.

Он положил нож на стойку рядом со мной.

— Ты не должен оставлять острые предметы в моей досягаемости, когда я злюсь.

— Думаю, я рискну, — сказал он, упираясь ладонями в мои бедра, не оставляя мне выбора, кроме как откинуться назад, чтобы увеличить расстояние между нами.

— Прекрати, — прорычала я, потому что от него слишком хорошо пахло, и я почувствовала, что мое тело хочет придвинуться ближе, затем снова вздрогнула. Я подняла руку и пощупала нижнюю губу. Казалось, она распухла еще больше и все еще кровоточила.

Маттео убрал мою руку.

— Ты сделаешь только хуже. Нужно наложить швы. Вызвать врача?

— Нет, — быстро ответила я. Я не хотела, чтобы еще кто-нибудь узнал, и больше всего я не хотела, чтобы мой ублюдочный отец узнал, что ему удалось разбить мне губу.

Маттео поднял брови. Он отступил на шаг и быстро осмотрел шкафы, прежде чем достал аптечку. Он продел нитку в иголку и протянул ее мне.

Я поерзала на умывальнике, чтобы посмотреть на себя в зеркало, затем поднесла иглу к губам. Я никогда никого не зашивала, тем более себя. Я ненавидела иглы. Мне даже пришлось закрыть глаза, когда мне делали укол.

— Черт. Это чертовски больно.

Я покраснела, потом посмотрела на Маттео.

— Давай. Смейся.

Маттео выхватил иглу у меня из рук.

— Это не сработает.

— Знаю, — пробормотала я. — Ты можешь это сделать?

— Будет больно. Я ничего не имею против боли.

— Ты когда-нибудь накладывал себе швы?

— Несколько раз.

— Тогда я справлюсь с тем, что ты меня зашьешь.

Он протянул мне Тайленол.

— Возьми несколько штук. Они не помогут сразу, но сработают позже.

— Водка тоже помогает.

— Полагаю, ты узнала об этом за месяцы, проведенные в бегах, — сказал он с улыбкой, граничащей со страхом. Он еще не задавал слишком много вопросов. Даже о других парнях, кроме Сида. Может, он не хотел знать, а я все равно не скажу. Достаточно того, что из-за меня погиб невинный человек.