Эквей. Второй шанс

А я, собственно, тоже не спешил связывать себя брачными узами, поэтому помог ей вернуться на Землю и больше не слышал о ней долгих пятьдесят лет. До того момента, пока ты не появилась здесь с внушительным искусственным блоком. Нет, я могу понять Натали, она хотела оградить тебя от грязных политических интриг. Спасти от Альянса. Но ведь от судьбы не убежишь. Рано или поздно блок бы всё равно слетел, а учитывая уровень твоих способностей, и абсолютной неподготовленностью к принятию этих самых способностей, ты бы уже в скором времени выдала себя.

Оценив и представив размеры своих проблем, если бы всё пошло по сценарию только что озвученному Князем, ужаснулась. Это значит, что если бы не отлёт на Эквей, я бы, может, уже давно занимала палату на особом положении в пси-клинике?

— А провоцируя меня, вы таким образом пытались проверить мой блок на прочность?"

"— Элизабет, давай уже на «ты», хорошо? А то выканье начинает раздражать.

— С лёгкой руки Алексии.

— Не обижайся на неё. Алексия неплохая женщина.

— Я и не говорю, что она плохая. Просто ей не стоило этого делать. И что теперь? Какими способностями я ещё обладаю? Кроме эмпатии и… чёрт, я действительно могу видеть будущее?

— Сложно сказать.

— Иногда, — признала я. — Раньше только во сне, а в последнее время, сразу после купания, ещё и наяву. Словно впадаю в транс.

— Неконтролируемый? — деловито уточнил он, подаваясь вперёд.

— Да.

— Над этим надо поработать.

Я внимательно вгляделась в его лицо, пытаясь понять, чего именно он хочет. Не считать, а именно понять.

— Зачем вам это?

— Что именно?

— Помогать мне.

— Ты моя гостья, — ухмыльнулся он, лукаво блестя глазами.

— Князь, — фыркнула в ответ. — Придумайте обоснование поубедительнее.

Рассмеялся и одобрительно кивнул:

— Ладно, тебе надо отдохнуть и выспаться. После обеда начнём наш первый урок, — вставая с кресла, произнёс он.

— Хорошо. У меня ещё есть вопрос. Всего один. Это Альянс стоит за покушением на меня?

Эквейт некоторое время молча меня разглядывал, после чего произнёс:

— Да.

— Но почему? Разве я не буду для них ценнее, оставаясь живой?

— Нет.