Экспроприатор

Я сказала, что машину не отдам, возражать он не стал. Продам шмару, возьму себе что-нибудь нормальное. К обеду нашла съемный уголок. Такой себе, на первое время. Позвонила сестре. Светка тихими извиняющимся голосом разговаривала со мной. У меня внутри все переворачивалось, и так и пыталось прорвать плотину, которую нельзя прерывать. Вообще. Я не хочу больше капельницу. Мне нужно прийти к Зимину, мне нужно пояснить… Господи, что же он со мной сделает…

Я почти прокусила губу, глядя в окно на заснеженный двор и не сразу поняла, что почти не слушаю свою сестру.

Через пару дней нашла Светке работу и морально готовилась к встрече с Гуру, сказавшему явиться завтра. В седьмом часу вечера выбежала в магазин за бухлишком. Когда вышла из магазина, бутылка выпала из пальцев и со звоном разбилась окатив сапоги алкоголем.

Он стоял напротив входа, облокотившись бедром о перила и задумчиво на меня смотрел.

Безотчетно отступила на шаг назад. Он усмехнулся и глубоко затянулся.

— Тоже рад тебя видеть. Запиваешь горе? — кивок на бутылку у моих ног.

— Зачем ты приехал? — немеющими губами выдавила я, не обращая внимания на удивленных прохожих.

— Сказать что ты стерва. — Ровно произнес он, с непроницаемым лицом глядя на меня.

— Ты сказал. — Дыхание в срыв, сердце в галоп, но я держала. Держала плотину.

— Верно. — Казаков лениво улыбнулся уголком губ, отщелкнул ногтем тлеющий конец сигареты и лишь затем протяжно выдохнув дым, негромко заключил, — теперь можно и домой ехать. — Взгляд его был спокоен, может быть с ноткой иронии, от которой в груди все медленно и больно стягивалось. Краткий кивок на черный танк позади него. — Ну, и? Чего застыла? В машину садись, сказал же, домой едем.

— Я… Влад, я замужем, но… — с отчаянием выдохнула я, понимая что все, сука, я больше не могу.

— В курсе. Вано по громкой связи с тобой трепался. — Влад закатил глаза и снова достал сигареты.

— Вот… су… сучня!..

— Ну что ты, наоборот, он хороший человек. Мне же нужно было знать, куда я собирался ехать. К стерве, твари и обманщице чтобы предъявить счет, или за своей женой, которая ввязалась в мужские игры и готова была сдохнуть, но не предать.

— И… что ты?..