Экспедиция. Туда, но не обратно (СИ)

Аккордом, завершившим предрассветный бой, стал выстрел дуплетом Рога, который свалил двоих бездоспешных варяга крупной дробью.

— Все, шабаш, — констатировал результат побоища Большой.

— Увер сие, елико сеча, — проворчал Вран.

— И не говори дружище, — ответил Большой, получив вновь недоуменный взгляд и Рога и Константина, оказавшегося так же рядом.

— Вран кажет, что то не бой, а праздник, или смех, — попробовал перевести слова своего наставника Бушуй.

Трофеи были… ну, они были, ценность такого ресурса хронопутешественникам сложно определить.

Горыня же, рассматривая кольчуги, топоры, три небольших сабли и один меч, впал в прострацию. Для него это было несусветное богатство, достойное ближников самого князя. Три составных лука так же были важны. Для Рога же такие находки были скорее разочарованием. Он был уверен, что уже в самое ближайшее время в поселении смогут выплавить такой холодняк, что все местные умельцы слюной захлебнуться.

Более значимым были амфоры с маслом, уксусом и вином, ткань, какая-то одежда и пять лошадей.

Пусть лошадки были и невысокими, имели что-то похожее на сбрую восточной стилистики, но это был важный ресурс. Ну и монеты, их особо не считали, собрали в немалый такой горшок, да тряпицей прикрыли.

Пленников было много. Двадцать пять женщин, включая и очень молоденьких девушек, даже девочек, двадцать один мужчина. Вот мужики были почти все статные, не хилые, видно, что либо работящие, либо воины. Определить же действительно бойцов было не сложно, это были пятеро мужчин, которые смотрели с выкоподнятыми головами на своих вроде бы освободителей, что не спешат снимать путы.

Эти мужики были более других биты, с многочисленными порезами и синяками. Особо выделялся тот самый поединщик, который, несмотря на кровопотерю и разные травмы, гордо встал во весь рост.

— Потяша нас, али как? — прохрипел несломленный пленник, возможно уже и бывший.

— Горыня, иди, базарь со своим корешем, — отмахнулся от «поединщика» Большой, который не пошел смотреть и считать хабар, а стал жадно срывать куски мяса с опьяняюще пахнувшего кабана на вертеле.

— Ты бы накормил людей, — сделал замечание Большому Константин.

— Не ты, а Вы, и я — не общепит. И вообще, у нас вон генералиссимус Рог есть, ему и думать, — ответил Большой, но все же достал свой большой нож и стал нарезать куски мяса, укладывая их на примятую траву. — Давай помогай, раздавай хавку кощеям.

— А почему кощеям? — спросил Костя, пристраиваясь с другого бока сочного кабана.

— Учи язык, Костя.