Эксклюзивный грех

Она быстро вспомнила свои вечерние посиделки с мамой и сказала:

– Я отвечу?

Дима бросил покровительственно (но во взгляде его сквозило облегчение):

– Давай, Надюша.

Она глубоко вздохнула и начала:"

"– Во-первых, помолодели костные заболевания. Остеохондрозы, сколиозы, грыжи межпозвоночных дисков. Раньше этими болезнями страдали от силы процентов двадцать молодых людей. А сейчас – более половины. Причина, на мой взгляд, очевидна – меньше физической активности. Сидячий образ жизни, компьютеры, видео, телевизор…

Доктор слушал ее с интересом.

– Во-вторых, – продолжила Надя. – Помолодели сердечные заболевания. У двадцатилетних уже встречается гипертония – вплоть до гипертонических кризов. Сердечная недостаточность – вплоть до инфарктов. Степан Степанович согласно покивал. А Надя, вдохновленная вниманием мужчин, продолжила:

– Раньше, как я поняла, студенты чаще обращались с простудами, с ангинами. После гриппа сдавали анализы – вдруг осложнение? А сейчас.., что такое ангина? Вообще не болезнь.

– Вы, Надя, случайно, не медицинский ли оканчивали? – заинтересованно спросил доктор.

Полуянов незаметно скорчил ей рожу. Она отрицательно помахала головой: “Увы”, – и закончила:

– А вот предохраняться от нежелательной беременности стали лучше – особенно в среде студенчества, то есть людей образованных. Лет двадцать назад, как я поняла, аборты делали чаще…

– Исчерпывающий ответ, – похвалил доктор.

Полуянов быстро сказал:

– Помочь вы нам можете. Мы хотели бы побывать в архиве, посмотреть старые медицинские карточки. По правилам ведь медкарты хранятся семьдесят лет…

Доктор хотел возразить, но Дима закончил вместо него:

– Конечно, на самом деле – семьдесят лет их никто не хранит. Но карты двадцатилетней давности у вас ведь остались?

Глава 9

Веселый шум и румяные студенты (вроде как больные гриппом) остались высоко наверху.

Руководствуясь указаниями главврача, Дима с Надей долго шли темными коридорами, пригибались под переплетеньями труб. Порой сбивались с пути, заходили в тупички. А вода все капала и капала, и от унылого звука на сердце у Нади становилось все тревожнее.