Эксклюзивный грех

Или – компрометирующие диагнозы. Или – свидетельства о смерти…

– Вряд ли в студенческой поликлинике лечили по-настоящему серьезные болезни, – задумчиво протянула Надя.

– Согласен. Но мы же можем найти в медкартах направление. Скажем, в психушку? Или – в питерский Склиф?.. Все, Надюха, хватит базарить. Погнали!

* * *Санкт-Петербургский технический университет располагался на Васильевском острове. Там же – общаги и студенческая поликлиника. Надя с Димой отправились туда своим ходом. Сперва долго тряслись на трамвае номер двадцать пять.

– В джипе как-то быстрей. И приятней, – весело призналась Надя. И улыбнулась. На самом деле, ей нравилось быть рядом с Димой – пусть даже и в плотной трамвайной толпе. Но она все равно спросила:

– А почему нам личный джип не выделили?

– Ну ты хамло, Надька, – ахнул Дима. – Уже личный джип ей подавай!

– К хорошему привыкаешь быстро, – пожала плечами она. И поинтересовалась:

– А откуда ты этого Запесоцкого знаешь? И вообще – кто он?

– Ректор того университета, где мы живем.

Надя покачала головой.

– Он родоначальник социальной психологии в Советском Союзе… Юра Зобнин – крупнейший специалист по Серебряному веку вообще, а по Гумилеву в частности… Он тут завкафедрой литературы – моего возраста парень, между прочим…

– А ты-то тут при чем?

– Я когда-то об этом университете профсоюзов писал.

– А почему мы с ректором не встречаемся?

– Запесоцкий сейчас на конференции в Гааге. И хорошо, что не встречаемся. Ты бы быстро в него влюбилась.

– Чушь говоришь, – сердито сказала Надя. Но не покраснела.

Дима улыбнулся. Кажется, Надька потихоньку перевоспитывается. И краснеть стала реже, и болтает вон без умолку.

– Кстати, Надежда, в университетский спорткомплекс можешь сходить. Там тренажеры и сауна.