Эксклюзивный грех

– Давай, доставай! – наступала соседка, сжимая пальцы все крепче. – Сейчас участкового кликну!

Надя чувствовала, как под железными руками тетки на плече появляются синяки.

– Послушайте, – подступила она с другой стороны, – я покажу вам паспорт. Но скажите – зачем? Вы что, мне не верите?

Баба наконец отцепилась от Надиного плеча. Злорадно ухмыльнулась:

– Вот то-то. Давай, доставай, показывай. Надя пожала плечами и протянула ей паспорт. Женщина пролистала его – шевеля губами, хмуря лоб: явно запоминала и фамилию, и адрес.

Надя, ошарашенная неожиданной догадкой, проговорила:

– Это.., это вам приказали? Вам что, велели следить за теми, кто сюда приходит?!

– Никто мне тут не указ, – буркнула тетка. Глаза, однако, смущенно отвела, и Надя разглядела на ее щеках лживый румянец.

– Кто приказал? – не отставала Надя. – Бандиты? КГБ? Милиция?

– Ничего тебе не скажу, – отрезала баба, возвращая ей паспорт. И велела:

– Давай, чеши отсюда. Нет, стой. Сумку свою покажь!

Надя не стала спорить. Она покорно продемонстрировала пожитки: книга, расческа, кошелек, зеркальце и четыре кожаные тетрадки.

– Ладно. Привет Станиславовне, – недобро усмехнулась соседка.

Надя взглянула в холодные, неприветливые глаза женщины и решила, что совсем не обязательно говорить о том, что тетя Женя умерла. Этой соседке, сразу видно, все равно на тетю Женю наплевать.

Они вместе вышли из дома. Надя заперла дверь и пошла к калитке – придется опять перелезать через забор. Соседка молча направилась в другую сторону. Надя не утерпела, спросила:

– А вы куда?

– На задах в заборе дыра есть, – снисходительно ответила тетка.

""Чтоб ей сразу не сказать?” – подумала Надя, но промолчала. Сумерки уверенно переросли в ночь, и, когда она вышла из поселка, на дороге уже было совершенно темно. Надя ускорила шаг. Она старалась не глядеть на мрачные кроны деревьев – кто знает, что за нечисть там прячется. “Эх, Дима, Дима.., куда ты меня втравил!” – думала Надя, вздрагивая от каждого лесного шороха и хруста. Но, верная себе, от попуток с алкашами она пряталась.

До станции она доползла только к восьми вечера.

К счастью, электричка до Москвы как раз стояла на платформе.