Эксклюзивный грех

И – не сволочь. Подумаешь, пророщенные бобы жрет. Только бы дома, змей, оказался”.

Саша снял трубку с восьмого гудка и неласково буркнул:

– На проводе!

– Привет, зануда.

– О господи. Полуянов! – Саша узнал бывшего однокурсника. – Как ты, как жизнь, как здоровье?

Дима не стал хмыкать, заслышав дурацкий вопрос про здоровье. Сразу взял быка за рога:

– У меня проблемы. – И добавил:

– Кстати, можешь меня послать – пока мои проблемы не стали твоими.

– Баран, – буркнул Саша. Он не раз упрекал Дмитрия в том, что тот говорит, как пишет.

– Скрыться на пару дней.

– Ладно. Приезжай. Скрывайся.

– Не на чем. У тебя машина на ходу?

– Слушай, ты всегда теперь такой борзый? – буркнул Давыдов. Он только успел порадоваться, что на улице начался дождь, а его свежевымытый “Опель” тихонько дремлет себе в гараже.

– Сань, я тебя часто о чем-то прошу? – не принял вызова Полуянов.

Глава 6

К дому номер пятнадцать по Новороссийской улице подъехал аккуратненький, надраенный “Опель”. Тачила – смотреть тошно. Бока сияют, стекла намытые, даже диски и то протерты. Откуда только такие чистоплюи берутся – под проливными-то дождями? Машинка двигалась медленно, берегла свои лакированные бока. Но огромные лужи, образовавшиеся после недавнего ливня, просто так не объедешь…

– Сейчас херакнется! – злорадно предсказал Мутный.

Он уже изучил местный рельеф и знал, что на пути “Опеля” лежит здоровенная выбоина, замаскированная водой.

Громкого удара не последовало – “опелек” ехал слишком медленно. Но скрежет все равно вышел знатный.

– Поддон как пить дать погнул! – констатировал Мутный.

– Заткнись! – досадливо буркнул Стилет.

Стилет был не в духе. Он ненавидел просиживать штаны в тухлых засадах.

Мутный послушно заткнулся. Он с интересом наблюдал, как из “Опеля” выбрался отутюженный, ухоженный хер, как принялся приседать, совать морду под днище машины, пачкать ботинки и руки.

Фраер оглядывал свою тачку минут десять, не меньше.