Эксклюзивный грех

Спросила первое, что сорвалось с языка:

– Кто?! Кто убил?

– Сказал же тебе, не тормози, – досадливо и устало сказал Полуянов. – Похоже, что убил его я.

И Тверская словно взорвалась миллионом осколков. Дома, люди, осенние листья, пятна реклам, разноцветье машин… Город обратился в липкую, дрожащую массу. Надя барахталась в ней, ловила ртом воздух и понимала, что задыхается в этом клейком желе. “Не может быть!” – такая простая фраза, а сказать ее нету сил… Что это с ней, обморок? Но она вроде не падает… Но как бы хорошо было опуститься сейчас на асфальт, прижаться щекой к прохладной земле… Надя почувствовала, как ее подхватывают сильные руки, куда-то ведут… И под ногами топорщится тротуар, и улица все кружится, кружится…

Очнулась она в полумраке какой-то кафешки.

– Ну что, отошла? – ворчливо спросил Дима, поймав Надин осмысленный взгляд.

– Да, все нормально, – пролепетала она. В кафе противно, душно и дымно, но, по крайней мере, ничего вокруг больше не качается.

– Дохлятина, – продолжал сердиться Дима. – И без того дело швах – а тут еще с тобой возись.

– Что.., что со мной было?

– В обморок чуть не грохнулась. Посреди Тверской. Поплыла, размякла… Царевна! Хорошо, я тебя до кафе доволок.

Дима внимательно посмотрел на нее. Неожиданно улыбнулся. И почти ласково добавил:

– Эх, ты…

Она улыбнулась в ответ.

– Дим! Давай водки выпьем! Нет у нее больше сил жить в этом мире – где следят, преследуют, убивают…

Брови Полуянова усмешливо приподнялись:

– Ба, что я слышу! Тургеневская девушка желает откушать водочки! А на часах и двух нет!

""Как хорошо, что он шутит! Не хочу сейчас говорить о Котове, обо всем этом, не хочу!""

– Можно подумать, ты сам водку не будешь, – ворчливо проговорила Надя.

Как хорошо, что они сидят в тихой кафешке, за мирным грязным столиком, и говорят о пустяках!

– От водки никогда не откажусь, – признал Дима.

И немедленно отправился к стойке.

""Может быть, он меня разыграл – насчет Котова? – думала Надя, наблюдая за Полуяновым. – Вовсе Димка и не нервничает. Скалит зубы с барменом. А что, шуточка вполне в его духе. Довел меня до обморока – а сам веселится”.