Эксклюзивный грех

Сашкина квартира была такой крохотной, что любой звук, прозвучавший в одном ее конце, немедленно слышался в другом.

– Занимайся делом, я не тебе, – отмахнулся Дима. “Теперь все понятно… – взволнованно заходил он по комнатухе: от дивана к столу у окна, от стола к дивану; в руке – мамин дневник, заложенный в нужном месте. – Понятно, почему мать возле инициала “К.” сделала пометку: “Тот самый?” Действительно, он оказался “тем самым” – делегатом Первого съезда народных депутатов, а потом депутатом Госдумы Котовым… А вот что значит другая приписка? Вот эта: “История получила неожиданное продолжение.

Долгое время я была не уверена, правильно ли я поступила. Теперь перечитала свою запись и снова уверилась: абсолютно правильно”. Что за “неожиданное продолжение”? В каком поступке мать была не уверена? А потом вдруг уверилась, что сделала все правильно? При чем здесь драка?.. Дальше в дневниках – а я внимательно их читал, очень внимательно! – об этом ни полслова, ни намека… Может, перечесть еще раз?""

Дима с размаху бросился на старый диван – аж пружины затрещали.

“Нет, не хочу я ничего перечитывать!” Сейчас, он чувствовал интуитивно, наступило время не изучать материал, не накоплять его – а, напротив, делать выводы, совершать открытия. Ему почудилось, что он очень близок к разгадке. “Имеет ли отношение драка в общаге к самоубийству Коноваловой?.. Девчонка прыгнула из окна, а через пять дней избили Шепилова. Сейчас кажется, что эти два события предельно близки. Но ведь с тех пор почти четверть века прошло. Что такое пять дней в сравнении с двадцатью пятью годами!.. И после события не означает: вследствие события. Коновалова сиганула из окна – значит ли из этого, что друзья в общаге передрались из-за нее? Нет, не значит… Отнюдь не значит… Но звучит заманчиво!.. Итак: Шепилов, блестящий актер студенческого театра, заводила и лидер, встречается, допустим, со студенточкой-провинциалочкой Коноваловой. Тихонечко встречается. Так что ни Снегуркина, ни другие студиозы ничегошеньки об этом не знают… Шепилов заделывает ей ребеночка. Она требует у него: женись, паразит. Тот – ни в какую… И тут она, в отчаянии, в слезах, бросается из окна… Или: тут он выталкивает ее из окна. Бу-бух!.. Елена разбилась и умерла. Ребеночек внутри ее, естественно, тоже. Всеобщий шок и онемение в институте. Затем… Затем проходит пять дней. Коновалову похоронили. Над Шепиловым в принципе маячит статья: может, за доведение до самоубийства, а может, и за полноценное убийство.