Эксклюзивный грех

Когда б мы находились в розыске, нас взяли бы уже в Пулкове. Или – в крайнем случае! – когда мы прилетели в Шереметьево… А вот частные лица – то есть бандиты – могут, конечно, получить информацию (из баз данных авиакомпании), что мы летели на самолете. Но, я полагаю, они, скорее всего, получают эту информацию с временной задержкой. Этого времени нам хватило, чтобы успеть долететь до Москвы.

– Значит, в принципе, на нас могли напасть еще в Пулкове? Или потом в Шереметьеве?

– Могли бы. Но бандиты, скорей всего, не успели.

– А как эти “они” нашли нас в Петербурге?

– Может, они вели меня от холодильного завода. Может, это сам маньяк Ефремов в нас стрелял, собственной персоной.

– Думаешь?

– Не знаю я теперь, Надька.

"– Звучит как фантастика. Или – плохой детектив.

– Сам знаю. Но, по-моему, в этой истории все может быть. Не исключено, например, что они вычислили меня по компьютеру.

– Это как?

– Я из Интернет-кафе в университете Запесоцкого открывал свой электронный почтовый ящик. Если мой ящик “под колпаком”, грамотному программисту ничего не стоит узнать: с какого конкретно компьютера его открывали.

– Уж больно быстро, – усомнилась Надя. – Ты ведь лазил в свой почтовый ящик вчера утром?

– Да.

– А вечером они на нас уже напали.

– Вот и я думаю: дело не в этом. Скорей они вычислили меня по кредитной карточке: когда я в первый день в Питере снимал “капусту” в Гостином дворе. Для твоих, между прочим, трусов и кофточек. Правильно французы говорят: шерше ля женщина…

Надя не обиделась, но отпарировала, дернув плечиком:

– Воинствующий сексизм.

Дима сделал вид, что не заметил реплики:

– Наверное, после того как они узнали, что я в Питере, они вышли на Технический университет. Вероятно, у них там есть свои люди – ведь добрались же они каким-то образом до университетских архивов… Нас там, в Техническом университете, видимо, и засекли. Позавчера. А потом вели. Вели, наверное, весь вчерашний день.