Эхо войны

И самое главное — рот на замок. Никому ни единого словечка. Если узнаю что растрепал кому наш разговор, то потом не обижайся. Отрежу голову и буду в своем праве. Понял?

— Понял.

— Вот и топай тогда — буркнул Бессадулин, раскуривая очередную сигарету.

Седой положил руку мне на плечо, но с места я не тронулся, подчеркнуто уставившись в столешницу.

— Чего расселся? Поднимай задницу — рыкнул охранник, но я не пошевельнулся.

— Мы вроде как все уже обговорили, Битум?

— Обговорили, Рашид Хасанович. Осталась только одна мелочь — ответил я, отрывая взгляд от стола и переводя его на хозяина кабинета.

— Ну?

— Когда мы сюда шли мне велели оставить рюкзак у входной двери. Без проблем — я оставил. Ваш дом — ваши правила. Все правильно. Но если я сейчас вернусь туда, к двери, и пойму, что в рюкзаке не хватает хотя бы одной вещи, то наш договор не состоится. Потому что так дела не делаются.

— Да кому твои грязные шмотки нужны… — глухо пробормотал Седой, но в голосе убедительности не чувствовалось.

— Из твоего рюкзака не пропало и спички, Битум — веско произнес Бессадулин и я понял, что смотря на меня, обращался он к старшему охраннику — Я тебе гарантирую.

— Спасибо, Рашид Хасанович — вежливо ответил я и нарочито медленно поднялся на ноги — До свидания.

— И тебе не болеть — хмыкнул татарин и, опустив голову, зашелестел разложенными на столе бумагами, показывая, что разговор окончательно закончен.

Уже в коридоре, едва мы удалились от двери Бессадулина шагов на пять, Седой ухватил меня за плечо и зло прошипел:

— Ну ты урод! Не мог только мне сказать про сраный рюкзак? Хочешь мне проблем нарожать? Я же тебя с говном сожру! Усек?!

Не пытаясь освободиться из железной хватки, я спокойно взглянул в лицо охранника, неспешно потянулся рукой к воротнику, привычно шевельнул ладонью и у меня в пальцах оказался небольшой метательный нож без рукояти.

"— Хотел бы нарожать проблем, показал бы Рашиду Хасановичу вот это. Усек?

Увидев столь неожиданный сюрприз, Седой с шипением выпустил заготовленный для следующего ругательства воздух, вновь вдохнул полной грудью и выдал витиеватую матерную фразу, полностью относящуюся к недотепам охранникам, не могущим как следует обыскать доходягу охотника.

Убирая нож обратно в кармашек, я примирительно произнес:

— Я проблем никому не хочу. Ни к чему это. Но дарить кровью и потом нажитые вещи твоим охранникам не собираюсь.

— А ну пошли — уже совсем другим тоном произнес старший охранник и потащил меня по коридору к выходу.