Эхо войны

«Влип, влип, влип» — безостановочно крутилось в голове, пока мы шагали по торговым рядам. Сделав усилие, я сумел переключиться на более важные мысли.

Узнали, что это я обобрал труп чужака? Нет. Будь это так, меня не вели бы сейчас к Бессадулину — достаточно пары усердных охранников и одного молотка, чтобы выбить из меня местонахождение вещей. Тут что-то другое. Но что бы это ни было, дело плохо пахнет — для меня.

Мы добрались до входа в неприметное одноэтажное здание с наглухо забранными решетками окнами.

— Оружие, пояс и рюкзак оставь здесь. И куртку снимай.

— Куртку зачем? — удивился я, с неохотой стягивая с плеч рюкзак. Я не любил оставлять вещи где попало. Крайне не любил.

— Не тяни — беззлобно буркнул старший — с легкой сединой крепкий мужик. Вздохнув, я покорился.

Аккуратно опустил на разбитый асфальт рюкзак, расстегнул пояс с лопаткой и флягой, примостил поверх рюкзака. Куртка прикрыла мое добро сверху.

— Может и ботинки снять? — буркнул я, ежась от легкого ветерка и лихорадочно вспоминая, что из ценного есть в рюкзаке.

— Еще раз попробуешь пошутить и останешься голый — пообещал старший. Стоявшая у меня за спиной парочка охранников с готовностью заржала.

Внимательно осмотрев меня, Седой не удовлетворился и кивнул одному из охранников:

— Обыщи.

— Мать… — скривился охранник, и принялся бесцеремонно меня охлопывать, недовольно бурча — А если болеет чем? Еще подцеплю себе хрень какую на одно место.

— Ну? Чист он?

Я промолчал, а охранник, проверив мои щиколотки, буркнул:

— Оружия нет.

— Я здоров! — не выдержал все же я.

— Шагай — кивнул старший на дверь, и я покорно зашел внутрь здания. Ощущение будто заползаю в нору матерого варана — по спине ползут мурашки страха, и не ведаешь откуда придет опасность.

Сразу за дверью узкий коридор. По обе его стороны идут запертые двери, на выложенном плитками полу чисто, еще заметны следы влажной уборки. На покрашенных стенах ни единого пятнышка.