Эхо войны

Мой взгляд медленно прошелся по полу, по столешнице массивного стола, по большому брюху, по груди и остановился на жирном небритом подбородке Пахана. Поднимать взгляд выше я не стал. Не хотел встречаться с ним взглядом. А внешность его я и без того знал досконально, до мельчайшей черточки и морщинки на лице.

— Благодарю, Хозяин.

— Сказал же — чего уж там. Зови меня как все: Пахан — прохрипел второй хозяин нашего затерянного в пустыне городка.

Надо же, насколько приятно чувствовать себя уникальным. Единственным в своем роде.

— Слушаюсь, Пахан — произнес я вслух, не забыв показать угодливой улыбкой как мне приятно это снисхождение.

Внутри меня все дрожало. Лишь неимоверным усилием воли я удерживал мышцы от судорог. Плохо. Самоконтроль стремится к нулю.

— Ты присаживайся, присаживайся — унизанная золотыми кольцами и перстнями рука указала на кресло перед хозяйским столом.

— Да что вы, Хоз… Пахан. Я постою — суетливо замахал я руками, опасливо косясь на массивное кожаное кресло довоенных времен — Испачкаю, не дай Бог.

— Говори, говори — приветливо закивал тот — За тем ведь и пришел."

"— Я… я знаю место куда ездили русские! — выпалил я единым махом, повторяя то, что он уже знал от своих людей — Только я один знаю! Больше никто! Из бессадулинских в город не вернулся никто, а русские свернули на трассу, что в двадцати километрах от города. Назад они точно не вернутся! А там… там столько всего! Одних только калаш… — запнувшись на полуслове, я оглядел кабинет и, воззрившись на Пахана, неуверенно продолжил — Много чего там есть….

— Погодь-ка! — остановил меня Пахан, правильно поняв причину моей заминки. А я в который раз удивился, что в его речи не проскальзывает ни единого матерного или жаргонного словечка.

Он в свою очередь внимательно оглядел просторный кабинет, задумчиво поцыкал зубом.