Страстное желание

— А Джесса? — тихо напомнил Гейб.

Матильда вздохнула.

— Она приезжала ко мне в день своей гибели. Она была в бешенстве, когда я сообщила ей, что все еще собираюсь передать ожерелье Кэт. Я тогда подумала… что, возможно, она вышла за тебя замуж, чтобы я передумала и отдала украшение ей. — На мгновение Матильда замолчала, словно пытаясь решить, стоит ли говорить дальше. — Я хотела бы кое в чем признаться. Я всегда винила себя в гибели Джессы. Возможно, если бы мы не поссорились в тот день, она бы не ехала так быстро.

Гейб не позволил ей потонуть в чувстве вины.

— Это был ее выбор. Она сама села за руль, сама ехала неосторожно. И она жестоко за это поплатилась.

И в этот момент Кэт поняла, что у Гейба не осталось больше желания защищать бывшую жену. В какой-то момент он перестал верить в нее и начал верить в Кэт. Если он и испытывал любовь к первой жене, она улетучилась. Огненный бриллиант на ее обручальном кольце вспыхнул яркой вспышкой, окрашивая новой надеждой ожидание рождественского чуда. Возможно… возможно, ее молитва была услышана.

— Могу сказать с абсолютной уверенностью, что бриллианты продала Джесса.

Кэт замерла:

— Откуда ты знаешь?

— Я разговаривал с Примо. Он сказал мне, когда бриллианты были проданы и кем. Все сошлось. Это была она.

— И ты знал об этом, когда пришел сюда?

Гейб кивнул:

— Но я должен был помочь вам самой сделать вывод о невиновности Кэт.

— Не могу сказать, что одобряю твои методы, — резко заявила Матильда. — Хотя должна признать их эффективность.

— Приношу свои извинения, но, с моей точки зрения, это был единственный путь признания истины. — Он подошел к Матильде и поцеловал ее в щеку. — Если вы не против, я бы хотел отвезти жену домой. Перед ней я тоже должен извиниться.

— Даже не сомневайся, — прошептала Кэт.

— Сегодня канун Рождества, почему бы вам не приехать к нам вечером? Отпразднуем праздник всей семьей.

Матильда тепло улыбнулась Гейбу:

— Спасибо. С огромным удовольствием."

"— И не волнуйтесь по поводу бриллиантов.

В камине уютно потрескивали дрова. Гейб взял с дивана несколько подушек и кинул их на пол перед наряженной елкой. Посадил Кэт рядом с собой, обнял ее за талию и медленно поцеловал.

Несколько минут прошло в страстной тишине, пока наконец Гейб слегка не отстранился от нее и не произнес:

— Время истины.